Агата Кристи  //   В 16.50 от Паддингтона

Глава 8

Войдя в библиотеку, мистер Уимборн даже моргнул от неожиданности. Пытливые старческие глазки, минуя инспектора Бэкона (поскольку мистер Уимборн успел уже с ним встретиться раньше), впились в красивого блондина, стоявшего чуть поодаль.

— Это мистер Креддок — инспектор криминальной полиции из Нового Скотленд-Ярда[Официальное название Скотленд-Ярда с 1891 года. ], — представил его Бэкон.

— Из Нового Скотленд-Ярда.., гм! — Брови мистера Уимборна вопросительно поднялись.

— Видите ли, мистер Уимборн, — с завидной непринужденностью обратился к нему Дермут Креддок, отличавшийся приятными манерами, — нас тоже подключили к расследованию этого дела, а поскольку вы печетесь об интересах семейства Крэкенторпов, то, полагаю, я обязан кое-что вам сообщить — естественно, строго между нами…

Инспектор Креддок умел так убедительно преподнести нужную именно в данный момент крупицу истины, что никто и никогда не заподозрил бы его в лукавстве.

— Я уверен, — добавил он, — что инспектор Бэкон поддержит меня.

Бэкон кивнул с таким важным видом, будто впервые слышал о «внезапном» желании Креддока довериться мистеру Уимберну.

— На основании полученной нами информации, — продолжал Креддок, — можно предположить, что убитая была не здешней жительницей. Она приехала сюда из Лондона, и весьма вероятно, что совсем недавно прибыла из-за границы. Возможно (впрочем, пока это только предположение), из Парижа.

Брови мистера Уимборна снова удивленно поползли вверх.

— В самом деле?

— Учитывая это, — вступил в разговор инспектор Бэкон, — начальник полиции полагает, что расследование должен взять в свои руки Скотленд-Ярд.

— Мне лишь остается надеяться, — сказал мистер Уимборн, — что преступление будет вскоре раскрыто. Как вы понимаете, для моих подопечных вся эта история крайне неприятна. Хотя лично никто из них к ней не причастен, тем не менее…

Он на мгновение запнулся, и Креддок тут же пришел ему на помощь:

— Убитая найдена на территории их имения, а это тоже весьма удручает и настораживает. Не могу не согласиться с вами. А теперь мне хотелось бы переговорить с каждым из членов семьи.

— Право же, не представляю, что…

— Что они могут мне сообщить? Скорее всего ничего, представляющего интерес, но вдруг… Полагаю, немало сведений могли бы сообщить вы, сэр. Все, что так или иначе касается обитателей этого дома и вообще семьи.

— Что может быть общего у Крэкенторпов с той неизвестной женщиной?

— Вот именно, сэр, — сказал Креддок. — Почему она оказалась именно в их владениях? Не имела ли она какого-то отношения к этому дому? Может, служила у них раньше? Скажем, горничной? Или, может, ей срочно понадобилось встретиться с кем-то, кто жил в Резерфорд-Холле до Крэкенторпов?

Мистер Уимборн сухо заметил, что в Резерфорд-Холле с самого начала жили только Крэкенторпы, то есть с 1884 года, когда Джосая Крэкенторп построил его.

— Вот как? Это очень интересно, — заметил Креддок. — Вы не могли бы вкратце изложить историю этой семьи…

Мистер Уимборн пожал плечами.

— Излагать, собственно говоря, нечего. Джосая Крэкенторп был промышленником. На его фабрике изготовляли разные крекеры и сдобное печенье, ну еще приправы, соусы, всякие маринады… Он сумел сколотить весьма солидное состояние. Построил этот дом. Сейчас здесь живет его старший сын, Лютер Крэкенторп.

— А другие сыновья?

— Был еще один сын. Генри. Погиб в девятьсот одиннадцатом в автомобильной катастрофе.

— Скажите, нынешний мистер Крэкенторп никогда не собирался продать этот дом?

— Он не может этого сделать, — сухо ответил юрист. — По условиям завещания, оставленного его отцом.

— А в чем суть этого завещания?

— Почему, собственно, я должен отвечать на подобный вопрос?

Инспектор Креддок улыбнулся.

— Я ведь и сам могу ознакомиться с ним в Сомерсет-хаусе.[Здание в Лондоне, где размещается Управление налоговых сборов и другие государственные учреждения, в том числе и архив, где хранятся копии всех завещаний. ]

Мистер Уимборн нехотя ответил ему кривой усмешкой.

— Вы правы, инспектор. Я просто имел в виду, что все, о чем вы спрашиваете, в сущности, совершенно к делу не относится. Что же касается завещания Джосая Крэкенторпа, то здесь нет никакой тайны. Все его огромное состояние находится в распоряжении попечителей, которым было поручено следить за исполнением условий завещания. Доходы с этого капитала должны выплачиваться его сыну Лютеру пожизненно, а после смерти Лютера капитал должен быть поровну разделен между внуками — Эдмундом, Седриком, Харольдом, Эммой и Эдит. Эдмунд погиб на войне, а Эдит умерла четыре года назад, так что после смерти Лютера Крэкенторпа деньги будут поделены между Седриком, Харольдом, Альфредом, Эммой и Александром Истли, сыном Эдит.

— А дом?

— Он перейдет к старшему сыну Лютера Крэкенторпа или его детям.

— Эдмунд Крэкенторп был женат?

— Нет.

— Значит, соответственно…

— Его унаследует второй сын — Седрик.

— Сам мистер Крэкенторп не может продать усадьбу?

— Нет, не может.

— И у него нет права контроля над капиталом?

— Нет.

— Вам не кажется все это довольно странным? — спросил инспектор. — Видимо, отец не любил его.

— Вы угадали, — кивнул мистер Уимборн. — Старый Джосая разочаровался в нем. Старший сын должен был стать его преемником, а того не интересовала ни фабрика, ни какой-либо еще бизнес. Лютер проводил время в путешествиях по разным странам, где скупал objets d'art[произведения искусства (фр.) ]. Это очень не нравилось старику. Поэтому он и оставил деньги следующему поколению.

— Значит, в настоящее время это следующее поколение не получает никаких денег, кроме тех, которые им выделит отец, а он имеет значительный доход, но не имеет права распоряжаться капиталом.

— Совершенно верно. Однако какое отношение имеют все эти юридические тонкости к той несчастной иностранке — я постичь не в состоянии!

— Похоже, никакого, — тут же согласился инспектор. — Просто мне было необходимо установить некоторые факты.

Мистер Уимборн пристально посмотрел на него. Затем, удовлетворенно кивнув, встал.

— Я намерен вернуться в Лондон, — сказал он и, переведя взгляд с инспектора Креддока на Бэкона, добавил:

— Если у вас больше нет ко мне вопросов.

— Нет, спасибо, сэр.

Из холла донесся оглушительный звон гонга.

— Господи! — воскликнул мистер Уимборн. — Наверное, это усердствует кто-то из мальчиков.

— Мы сейчас уйдем, — инспектор Креддок повысил голос, стараясь перекричать звон, — пусть люди спокойно поедят. Но после ленча мы с инспектором Бэконом вернемся, чтобы побеседовать с каждым членом семьи. Будем здесь в четверть третьего.

— Вы полагаете, это необходимо?

— Видите ли… — Креддок пожал плечами. — Не исключено, что кто-нибудь вспомнит нечто такое, что помогло бы опознать убитую.

— Едва ли.., но как бы то ни было, желаю успеха. Повторяю: чем скорее все выяснится, тем лучше. Покачав головой, он медленно вышел из комнаты.

Приехав с дознания, Люси поспешила на кухню — надо было приготовить ленч.

Вскоре дверь приоткрылась, и в щель просунулась голова Брайена Истли.

— Могу я вам чем-нибудь помочь? Я в домашних делах дока.

Люси бросила на него быстрый взгляд. Брайен приехал в своем маленьком «эм-джи»[Марка дешевого автомобиля, выпускаемая одноименной компанией. ] прямо на дознание, и она еще не успела составить о нем какое-нибудь мнение.

Что ж, довольно привлекателен: добродушный, на вид лет тридцать. У него были русые волосы, грустные голубые глаза и большущие светлые усы.

— Мальчики еще не вернулись, — сказал он, входя и усаживаясь на край кухонного стола. — Чтобы добраться на велосипедах, им понадобится еще минут двадцать.

Люси улыбнулась.

— Они твердо решили ничего не пропустить.

— Их можно понять! Первое дознание в их юной жизни, да еще при участии всей нашей семьи!

— Вы не могли бы освободить стол, мистер Истли? Я хочу поставить противень.

Брайен послушно слез со стола.

— Осторожно! — сказал он, заглянув в противень. — Раскаленный жир… А зачем он вам нужен?

— Для йоркширского пудинга.

— Старый добрый Йоркшир. Значит, сегодня в меню и традиционный английский ростбиф?

— Да.

— Запеченное мясо — когда-то его ели на поминках… Пахнет вкусно. — Он с удовольствием потянул носом. — Вам не мешает моя болтовня?

— Раз уж вы пришли помогать — помогайте! — сказала Люси, доставая из духовки еще один противень. — Переверните ломтики картофеля, чтобы они подрумянились с другой стороны.

Брайен с готовностью принялся выполнять приказ.

— И все это жарилось-парилось — пока мы были на дознании?! — ужаснулся он. — А вдруг бы сгорело?

— Никаких вдруг. В духовке есть терморегулятор.

— Своего рода электронный мозг? Верно я говорю?

Люси искоса на него взглянула.

— В общем-то, да. А теперь поставьте противень в духовку. Вот прихватка. Ставьте в самый низ, пожалуйста. Средняя решетка нужна мне для йоркширского пудинга.

Брайен послушно выполнил поручение, но тут же резко вскрикнул.

— Обожглись?

— Слегка. Не важно. Стряпня — опасное занятие!

— Вам-то, наверное, готовить не приходится?

— Нет, почему же, готовлю — и довольно часто. Только, конечно, что попроще. Могу сварить яйцо, если не забуду посмотреть на часы, или поджарить яичницу с беконом. Еще могу поджарить бифштекс на рашпере или открыть консервную банку с супом. У меня в квартире есть маленькая электроплитка.

— Вы живете в Лондоне?

— Да, если это можно назвать жизнью.

Тон Брайена был грустным. Он смотрел, как Люси осторожно запихивала в духовку йоркширский пудинг.

— Все-таки здесь чертовски приятно, — сказал он, вздохнув.

Люси теперь могла отвлечься от плиты и уделить своему помощнику больше внимания и заодно получше к нему приглядеться.

— Где здесь? На кухне?

— Да. Напоминает нашу кухню.., в том доме, где я рос.

Люси почувствовала в Брайене Истли какую-то обреченность, обреченность неудачника. И это поразило ее. Приглядевшись более внимательно, она поняла, что Брайен на самом деле старше, чем ей показалось на первый взгляд. Ему, пожалуй, около сорока. И все же как-то трудно было представить себе, что он отец Александра. Истли напоминал Люси молодых летчиков, с которыми она познакомилась во время войны, когда сама была четырнадцатилетней впечатлительной мечтательницей. Но сама она постепенно повзрослела и освоилась в послевоенном мире, а Брайен как бы застыл на месте, и время обходило его стороной.

Брайен снова заговорил, и слова его подтверждали предположения Люси.

— Мы живем в трудное время. Верно? — сказал он, снова усаживаясь на край кухонного стола. — Так трудно во всем разобраться.., и найти свое место в жизни.

Люси вспомнила, что рассказала ей о нем Эмма.

— Вы были летчиком-истребителем и награждены медалью «За боевые заслуги»?

— Это как раз и здорово мешает. Ты получил гонг[Гонг (англ. жарг.) — медаль. ], и люди стараются тебе помочь. Дают работу, и все такое. Очень благородно с их стороны. Но работа — сплошь конторская, и ты для нее совершенно не пригоден! Сидеть за столом и копаться в цифрах… У меня, если хотите знать, были свои собственные идеи, я пытался что-то предпринять… Только в таких делах рассчитывать не на кого… Не найти чудаков, которые бы захотели вложить деньги. Вот если бы у меня был капитал… — Он задумался, видимо что-то вспомнив. — Вы не знали Эдди? Это моя жена… Нет, конечно, не знали. Она была совсем на них всех не похожа. Во-первых, гораздо моложе. Во-вторых, служила при сухопутных войсках.[Имеется в виду женская вспомогательная служба сухопутных войск. ] Эдди всегда говорила, что ее старик ненормальный. И она была права! Чертовски скупой! Как будто можно забрать деньги с собой в могилу! Все равно их поделят, когда он умрет. Доля Эдит достанется Александру. Хотя он не сможет распоряжаться капиталом, пока ему не исполнится двадцать один год…

— Извините, не могли бы вы еще раз встать со стола? Я должна приготовить соус.

В эту минуту на кухне появились Александр и Стоддарт-Уэст, запыхавшиеся и с раскрасневшимися лицами.

— Привет, Брайен, — ласково произнес Александр, увидев отца. — Вот ты где. Ого, какое классное мясо! А йоркширский пудинг тоже будет?

— Да.

— У нас в школе его готовят отвратительно — какой-то водянистый и скользкий.

— Ну-ка кыш отсюда! — сказала Люси. — Мне нужно приготовить соус.

— Сделайте побольше! А можно — два полных соусника?

— Можно.

— Кхла-а-асно! — выкрикнул Стоддарт-Уэст, не забыв, конечно, хорошенько растянуть свое коронное словцо — «по-австралийски».

— Только мне не нравится, когда соус бледный, — не унимался привереда Александр.

— Не беспокойся, я его подрумяню.

— Она потрясно готовит! — деловито сообщил отцу Александр.

Люси показалось, что они поменялись ролями. Александр разговаривал с Брайеном, как заботливый папаша.

— Мы можем чем-нибудь вам помочь, мисс Айлсбэрроу? — вежливо поинтересовался Стоддарт-Уэст.

— Да, можете. Ты, Джеймс, пожалуйста, пойди и ударь в гонг, а ты, Александр, тащи этот поднос в столовую. Мистер Истли, возьмите, пожалуйста, мясо, а сама я прихвачу картофель и йоркширский пудинг.

— Там этот инспектор из Скотленд-Ярда, — сказал Александр. — Как вы думаете, он останется на ленч?

— Это как распорядится мисс Эмма.

— Не думаю, что тетя Эмма будет против. Она гостей любит. Но дяде Харольду это едва ли понравится. Он страшно психует из-за того убийства. — Уже подойдя к дверям, Александр через плечо бросил:

— Мистер Уимборн сейчас в библиотеке — с тем человеком из Скотленд-Ярда. Но он на ленч не останется. Говорит, что должен вернуться в Лондон. Пошли, Стоддерс! Эй! Да он уже смылся к гонгу!

В этот момент зазвучал гонг. Да, Стоддарт-Уэст был настоящим артистом! Он вложил в это действо весь пыл своей души, так что продолжить разговор был попросту невозможно.

Брайен нес мясо, за ним следовала Люси с картофелем и пудингом. Потом она вернулась на кухню за двумя соусниками, до краев наполненными соусом.

Мистер Уимборн уже натягивал перчатки, когда Эмма быстро спустилась по лестнице в холл.

— Вы в самом деле никак не можете чуточку задержаться, мистер Уимборн? Все уже на столе.

— Нет. У меня важная встреча в Лондоне. Не беспокойтесь, в поезде есть вагон-ресторан.

— Огромное вам спасибо за то, что приехали.

В этот момент оба инспектора вышли из библиотеки.

Мистер Уимборн взял руку Эммы в свои ладони.

— Не волнуйтесь, дорогая, — сказал он. — Это инспектор криминальной полиции Креддок — он из Нового Скотленд-Ярда. Приехал, чтобы разобраться в этом деле. Инспектор сейчас уходит, но вернется в четверть третьего, чтобы поговорить с вами.., возможно, вы сообщите ему что-то, что поможет расследованию. Но, повторяю, вам нет причин беспокоиться. — Он посмотрел на Креддока. — Могу я сказать мисс Крэкенторп то, что узнал от вас?

— Конечно, сэр!

— Инспектор Креддок только что сказал мне, что убитая женщина почти наверняка была не из местных. Приехала из Лондона и, возможно, иностранка.

— Иностранка? — вдруг переспросила Эмма и добавила:

— Француженка?

Мистер Уимборн, уверенный в том, что его сообщение успокоит мисс Эмму, был несколько ошеломлен. Взгляд Дермута Креддока тут же впился в ее лицо… Почему она предположила, что убитая была француженкой? И почему это так ее встревожило?

Расскажите о Мисс Марпл в соц. сетях

Опубликовать в Одноклассники
Опубликовать в Яндекс
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Google Plus