Агата Кристи  //   Спящее убийство

Глава 22 — Лили приходит на свидание

I

— Черт побери! — воскликнул Джайлз. Он только что вскрыл пришедшее с послеобеденной почтой письмо и в изумлении смотрел на него.

— В чем дело?

— Это заключение экспертов-графологов.

— Итак, письмо, якобы посланное ею из-за границы, написано не ею? — нетерпеливо спросила Гвенда.

— Именно ею, Гвенда. Письмо написала она.

Они переглянулись.

— Значит, эти письма не подделка, — недоверчиво произнесла Гвенда. — Они подлинные. В тот вечер Хелен действительно ушла из дома, а потом она действительно написала из-за границы. Получается, что ее не задушили?

— Похоже, нет, — медленно проговорил Джайлз. — Это совершенно невероятно. Я ничего не понимаю. Именно в тот момент, когда все, казалось бы, свидетельствует о другом ходе событий.

— Эксперты могли ошибиться.

— Возможно, но они, похоже, уверены в себе. Гвенда, я абсолютно ничего не понимаю. Получается, что мы с самого начала вели себя как распоследние идиоты?

— И все пошло от моего глупого поведения в театре. Знаешь что, Джайлз, поедем к мисс Марпл. До встречи с доктором Кеннеди у нас еще есть время.

Вопреки их ожиданиям мисс Марпл этой новости не удивилась, а заявила, что все прекрасно.

— Что вы имеете в виду, дорогая мисс Марпл? — спросила Гвенда.

— Просто кто-то оказался не таким умным, как это можно было предположить, моя милая.

— То есть как?

— Кое-кто допустил ошибку, — сказала мисс Марпл, удовлетворенно качая головой.

— На что вы намекаете?

— Дорогой мистер Рид, теперь вы должны понять, насколько этот факт сузил круг наших догадок.

— Зная, что Хелен действительно написала эти письма, вы все же продолжаете думать, что ее убили?

— Я думаю, для кого-то было чрезвычайно важно, чтобы письма оказались написанными ее рукой.

— Понимаю… Во всяком случае, мне кажется, что понимаю. Были какие-то обстоятельства, которые вынудили Хелен написать эти письма… Это и в самом деле сужает область наших догадок. Но какие же это были обстоятельства?

— Ну-ну, мистер Рид. Вы недостаточно хорошо подумали. А ведь все очень просто, уверяю вас.

На лице Джайлза появилось досадливое выражение.

— А я уверяю вас, что для меня это отнюдь не очевидно, — возразил он.

— Если вы немного поразмыслите…

— Нам пора, Джайлз, — сказала Гвенда. — Не то мы опоздаем.

Они уехали.

На губах мисс Марпл играла легкая улыбка.

— Временами эта старушенция действует мне на нервы, — заявил Джайлз. — Я, черт возьми, совершенно не вижу, к чему она клонит.

Они приехали к доктору Кеннеди вовремя. Дверь им открыл сам старый врач.

— Я уже отпустил экономку, — объяснил он. — Я подумал, что так будет лучше.

Он проводил их в гостиную, где на столике стоял поднос с чашками, блюдцами, хлебом, маслом и кексом.

— Чай поможет нам разрядить обстановку, не правда ли? — сказал он Гвенде. — Миссис Кимбл будет чувствовать себя не так скованно.

— Вы совершенно правы.

— Как нам лучше поступить? Следует ли мне сразу же представить вас ей? Или это смутит ее?

— Деревенские жители очень подозрительны, — медленно проговорила Гвенда. — Мне кажется, что вам будет лучше принять ее одному.

— Я тоже так думаю, — сказал Джайлз.

— Если вы перейдете в соседнюю комнату, дверь в которую я оставлю слегка приоткрытой, — продолжал доктор Кеннеди, — вы сможете слышать наш разговор. Принимая во внимание характер данного дела, это не будет серьезным нарушением правил хорошего тона.

— Это не совсем этично, но мне все равно, — заявила Гвенда.

Доктор Кеннеди улыбнулся:

— Я думаю, что об этике сейчас речь не идет. К тому же я не собираюсь обещать этой женщине держать наш разговор в тайне, несмотря на то что я согласен дать ей совет, если она того пожелает. — Он взглянул на часы. — Поезд приходит в Вудли-Роуд в четыре тридцать пять. Он вот-вот подойдет. Затем ей понадобится минут пять, чтобы подняться на верх холма.

Он принялся шагать взад и вперед по комнате. Его осунувшееся лицо было напряжено.

— Я не понимаю, — начал он. — Я совершенно не представляю себе, что бы это могло значить. Если Хелен не уходила из дома, если полученные мной письма подделаны…

Гвенда шевельнулась, но муж остановил ее, качнув головой.

— Если бедняга Келвин не убивал ее, — продолжал доктор, — то что же, черт возьми, произошло?

— Ее убил кто-то другой, — сказала Гвенда.

— Моя милая девочка, если ее убил кто-то другой, то почему же ваш отец так упорно повторял, что это сделал он?

— Потому что он так думал. Он нашел ее мертвой на кровати и решил, что убил ее сам. Может же такое случиться?

Доктор Кеннеди раздраженно потер нос.

— Откуда мне знать? Я не психиатр. С ним случился шок? Его нервы уже были расстроены… Да, пожалуй, это возможно. Но кому нужно было убивать Хелен?

— У нас на подозрении три человека, — сказала Гвенда.

— Три человека? Кто они? Ни у кого не было ни малейшего повода убивать Хелен. Может, мы имеем дело с сумасшедшим… Врагов у нее не было… все любили ее.

Он подошел к письменному столу, выдвинул ящик и, порывшись, протянул им выцветший снимок. На нем была изображена высокая девушка в школьной спортивной форме, со стянутыми на затылке волосами и сияющим лицом. Рядом с ней, держа в руках щенка-фокстерьера, стоял молодой улыбающийся Кеннеди.

— Последнее время я часто думаю о ней, — пробормотал он. — На протяжении долгих лет я совсем не думал о ней, мне почти удалось ее забыть… А теперь мысли о ней преследуют меня. И случилось это из-за вас.

Его слова прозвучали почти как обвинение.

— Мне кажется, что это случилось из-за нее, — возразила Гвенда.

Он резко повернулся к ней.

— Что вы хотите этим сказать?

— То, что сказала. Я не в силах объяснить. Но мы здесь ни при чем. Это сама Хелен.

До них донесся слабый гудок паровоза. Кеннеди вышел в сад, Гвенда и Джайлз последовали за ним. По долине медленно тянулся длинный шлейф дыма.

— Это поезд, — объявил Кеннеди.

— Он подходит к станции?

— Нет, отходит. — Он помолчал. — Она будет здесь с минуты на минуту.

Но минуты шли, а Лили Кимбл не появлялась.

II

Лили Кимбл сошла с поезда в Диллмуте и перешла по мосту на другую платформу, где стоял поезд местного сообщения. Пассажиров в вагоне оказалось совсем немного, человек шесть, так как в это время вообще мало кто куда ездил, а в Хелчестере был еще и базарный день.

Поезд тронулся и, важно попыхивая, покатил по извилистой долине. До конечной станции Лонсбери-Бэй оставалось еще три остановки: Ньютон Лонг-Форд, Мэтчингз-Холт (где надо было выходить тем, кто ехал до Вудли-Кэмп) и Вудли-Болтон.

Лили Кимбл смотрела невидящими глазами на утопающий в зелени пейзаж. Перед ее мысленным взором стоял мебельный гарнитур в стиле короля Якова с обивкой бледно-зеленого цвета…

На крошечной станции Мэтчингз-Холт она высадилась одна. Отдав билет контролеру, она миновала билетную кассу и вышла из вокзала. Чуть дальше у дороги стоял указательный столб с надписью «Вудли-Кэмп», повернутый в сторону тропинки, поднимающейся на крутой холм.

Лили Кимбл быстро зашагала по тропинке, бегущей между лесом и холмом, густо заросшим вереском и утесником.

Внезапно из-за деревьев показалась чья-то фигура. Лили Кимбл вздрогнула.

— Господи, ну и напугали же вы меня! — воскликнула она. — Я не ожидала встретить вас здесь.

— Я сделал вам сюрприз, а? Но у меня есть для вас еще один.

В лесу никого не было. Никто не мог услышать ни криков, ни звуков борьбы. Впрочем, никто и не крикнул, а борьба очень быстро закончилась.

Из леса вылетел потревоженный дикий голубь…

III

— Куда запропастилась эта женщина? — раздраженно проворчал доктор Кеннеди.

Стрелки часов показывали без десяти пять.

— Может быть, она заблудилась по дороге со станции?

— Я ей очень подробно все объяснил. Но даже без этого добраться до меня совсем просто. Выйдя из вокзала, надо повернуть налево, а потом пойти по первой дороге направо. Здесь и хода-то всего пять минут.

— Она могла передумать, — предположил Джайлз.

— Да, похоже на то.

— Может быть, она опоздала на поезд.

— По-моему, — медленно произнес Кеннеди, — она в конечном счете решила не приезжать. Наверное, муж помешал ей. На деревенских жителей полагаться совершенно нельзя.

Он опять зашагал по комнате. Наконец подошел к телефону и попросил соединить его с вокзалом.

— Алло! Это вокзал? Говорит доктор Кеннеди. Ко мне должна была приехать на поезде в четыре тридцать пять одна женщина из деревни, среднего возраста. Кто-нибудь, случайно, не спрашивал, как до меня добраться? Или же… Как вы сказали?

Гвенда и Джайлз, находившиеся близко к трубке, услышали мягкий голос единственного служащего вокзала Вудли-Болтон, который произнес, растягивая слова:

— Я не думаю, что к вам кто-то приезжал, доктор. В поезде, подошедшем в четыре тридцать пять, были только свои — мистер Нарракотт из Медоуза, Джонни Лоз и дочка старого Бенсона. А других пассажиров на нем вообще не было.

— Значит, она передумала, — сказал доктор Кеннеди. — Что ж, тогда я угощу чаем вас. Чайник уже на огне. Сейчас я принесу.

Он вернулся с чайником для заварки, и они сели пить чай.

— Не беда, — сказал он более бодрым тоном, — это только временное препятствие. У нас есть ее адрес, и мы можем сами как-нибудь съездить к ней.

Зазвонил телефон-Доктор встал и взял трубку.

— Доктор Кеннеди?

— Да, это я.

— Говорит инспектор Ласт из лонгфордского отделения полиции. Ждали ли вы сегодня во второй половине дня женщину по имени Лили Кимбл, миссис Лили Кимбл?

— Да. А что с ней? Несчастный случай?

— Несчастным случаем это, пожалуй, не назовешь. Она мертва. У нее было с собой письмо от вас, поэтому я вам и звоню. Не могли бы вы как можно скорее приехать в лонгфордскую полицию?

— Я немедленно выезжаю.

IV

— А теперь постараемся разобраться, что к чему, — сказал инспектор Ласт.

Он перевел взгляд с Кеннеди на приехавших с ним Джайлза и Гвенду. Молодая женщина сидела очень бледная, ее руки были судорожно сжаты.

— Итак, миссис Кимбл должна была приехать к вам на поезде, который уходит из Диллмута в шестнадцать ноль пять и приходит в Вудли-Болтон в шестнадцать тридцать пять?

Доктор Кеннеди кивнул.

Инспектор Ласт опустил глаза на лежавшее перед ним письмо, которое он обнаружил у убитой. Оно было предельно ясным.

«Дорогая миссис Кимбл!

Я буду рад дать вам совет и постараюсь сделать это как можно лучше. Как вы уже успели заметить, я больше не живу в Диллмуте. Чтобы попасть ко мне, вы можете выехать из Кумбели в 15.30, пересесть в Диллмуте на поезд, идущий в Лонсбери-Бэй, и доехать на нем до станции Вудли-Болтон, а оттуда до моего дома пешком всего пять минут. Выйдя из вокзала, надо пойти налево, а затем свернуть на первую дорогу направо. Мой дом находится в самом ее конце по правой стороне. На решетке есть табличка с моим именем.

Искренне ваш, Джеймс Кеннеди».

— Значит, у нее не было причин приезжать на предыдущем поезде? — спросил инспектор.

— На предыдущем? — удивился доктор Кеннеди.

— Дело в том, что она именно так и поступила. Она выехала из Кумбели не в три тридцать, а в час тридцать. Затем она пересела в Диллмуте на поезд, уходящий в два часа пять минут, и вышла не в Вудли-Болтон, а в Мэтчингз-Холт, то есть на предыдущей станции.

— Это просто непостижимо!

— Собиралась ли она повидаться с вами по причинам здоровья?

— Нет. Я уже несколько лет не практикую.

— Так я и думал. Вы хорошо ее знали?

Кеннеди покачал головой:

— Я ее уже лет двадцать как не видел.

— И тем не менее вы ее… сразу же узнали?

Гвенда вздрогнула. Доктор, на которого вид трупа не произвел никакого впечатления, подумал и ответил:

— Принимая во внимание обстоятельства, мне трудно утверждать, что я узнал ее. Ее, я полагаю, задушили?

— Да. Она лежала в рощице неподалеку от проселочной дороги, ведущей от Мэтчингз-Холт в Вудли-Кэмп. Ее обнаружил примерно без десяти четыре турист из кемпинга. Полицейский врач считает, что смерть наступила в промежутке между двумя пятнадцатью и тремя часами. По всей вероятности, ее убили вскоре после того, как она покинула вокзал. В Мэтчингз-Холт с поезда сошла она одна. Встает вопрос: почему она вышла на этой станции? По ошибке? Мне это кажется маловероятным. Как бы то ни было, до встречи с вами у нее оставалось два часа, и, несмотря на то что при ней было ваше письмо, она села не на тот поезд, который вы ей посоветовали. А теперь, доктор, не расскажете ли вы мне, по какому вопросу она к вам ехала?

Доктор Кеннеди вынул из кармана письмо Лили.

— Я взял с собой письмо, которое она прислала мне. Газетная вырезка — это объявление, опубликованное в местной газете мистером и миссис Рид.

Инспектор прочел письмо Лили Кимбл и объявление и поднял глаза на Джайлза и Гвенду.

— Можете ли вы мне объяснить, в чем здесь дело? Судя по всему, речь идет о событиях далекого прошлого.

— Это случилось восемнадцать лет назад… Инспектор Ласт, оказавшийся хорошим слушателем, с большим вниманием отнесся к бессвязно рассказанной истории, прерываемой комментариями и дополнениями. Он дал возможность каждому изложить свою версию. Показания Кеннеди были сдержанными и состояли из одних лишь фактов; Гвенда говорила крайне непоследовательно, зато ее повествование возбуждало игру воображения. Больше всего следствию, пожалуй, помог Джайлз. Он представил менее сдержанный, чем у доктора, но более логичный, чем у Гвенды, отчет о событиях, занявший довольно много времени.

Когда он закончил, инспектор Ласт вздохнул и подвел итог:

— Итак, миссис Халлидей была сестрой доктора Кеннеди и вашей мачехой, миссис Рид. Восемнадцать лет назад она исчезла из того самого дома, где вы сейчас живете. Лили Кимбл — до замужества Лили Абботт — в то время служила там горничной. Спустя столько лет Лили Кимбл по неизвестной причине стала думать, что в доме было совершено преступление. Когда миссис Халлидей исчезла, было высказано предположение, что она ушла из дома с человеком, личность которого не установлена. Майор Халлидей скончался пятнадцать лет назад в психиатрической лечебнице, до последнего дня оставаясь жертвой галлюцинации, согласно которой он задушил свою жену, — если, конечно, это была галлюцинация. — Он помолчал. — Все это интересные, но мало связанные друг с другом факты. На мой взгляд, самое главное сейчас — это выяснить, жива ли миссис Халлидей или нет. И если нет, когда она умерла. И что было известно Лили Кимбл. Принимая во внимание случившееся, есть основания считать, что она располагала важными сведениями. Настолько важными, что ее убили за это.

— Но послушайте, — воскликнула Гвенда, — как же кто-либо, кроме нас, мог знать, что она собирается об этом рассказывать?

Инспектор Ласт задумчиво взглянул на нее.

— Тот факт, миссис Рид, что она выехала из Диллмута на поезде в два часа пять минут, а не в четыре часа пять минут, имеет большое значение. К тому же она сошла с поезда, не доехав одной станции до Вудли-Болтон. Почему? Я допускаю мысль, что, написав доктору, она написала кому-то еще с предложением встретиться в Вудли-Кэмп, решив, что, если эта встреча окажется неудовлетворительной, она отправится после нее за советом к доктору Кеннеди. Возможно, она питала на чей-то счет подозрения, о чем она и намекнула в своем письме этому человеку, предложив ему увидеться с ней.

— Шантаж, — резко бросил Джайлз.

— Я не думаю, что она представляла себе это именно так, — возразил инспектор Ласт. — Она, видимо, была жадной женщиной и по глупости рассчитывала извлечь выгоду из сложившейся ситуации. Посмотрим. Я полагаю, что ее муж сможет нам помочь.

V

— Я ведь ее предупреждал, — мрачно сказал мистер Кимбл. — Говорил ведь ей: «Не вмешивайся в это дело». Так она у меня за спиной все состряпала. Думала, что лучше всех все знает. Это вполне а ее духе. Слишком уж она была себе на уме.

В ходе допроса мистера Кимбла выяснилось, что он мало чем может помочь следствию.

До знакомства с ним Лили служила горничной на вилле Сент-Кэтрин. Она очень любила ходить в кино и говорила ему, что в доме, где она работала, почти наверняка было совершено преступление.

— Я особо к ее словам не прислушивался. Считал все это выдумками. Лили всегда любила все усложнять. Рассказывала она мне какую-то чушь о том, что якобы хозяин отправил свою жену на тот свет и спрятал ее труп в погребе, и еще о том, что ихняя француженка выглянула в окно и что-то или кого-то там увидела. «Не бери в голову иностранок, жена моя, — я ей сказал. — Вруньи они все. Ничего общего с нами, англичанами, у них нету». И когда она пускалась по новой про это дело рассказывать, я даже не слушал ее, потому как считал, что она все сама из головы выдумала. Лили вообще к убийствам неравнодушна была. Даже вот «Санди ньюс» покупала, там серию статей о знаменитых преступниках печатали. И, натурально, ей очень даже нравилось думать, что она когда-то работала в доме, где произошло убийство. От этого, понятно, худо никому не было. Но когда она собралась на объявление в газете отвечать, я ей прямо так и сказал: брось, мол, это дело, нечего на свою голову беду навлекать. Ежели послушала бы она меня, так еще в живых бы ходила.

Мистер Кимбл немного подумал.

— Гм! — буркнул он. — Это точно, что еще в живых бы ходила. Слишком уж она была себе на уме.

Расскажите о Мисс Марпл в соц. сетях

Опубликовать в Одноклассники
Опубликовать в Яндекс
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Google Plus