Агата Кристи  //   Карибская тайна

Глава 11 — Вечер в отеле «Золотая пальма»

Молли проверила, как лежат столовые приборы, убрала с одного стола лишний нож, поправила вилку, передвинула пару бокалов, отступила, чтобы еще раз охватить все взглядом, потом вышла на террасу. Там сейчас никого не было. Она прошла в дальний конец и облокотилась на балюстраду. Скоро начнется очередной вечер. Смех, болтовня, еда и выпивка, беззаботное веселье — жизнь, в которую она так хотела окунуться и которая до совсем недавнего времени так ее радовала. А теперь даже Тим стал каким-то нервным. Конечно, в какой-то степени его беспокойство оправдано. Им так важно, чтобы их предприятие нормально работало. Ведь Тим вложил в отель все, что у них было.

Но не это, думалось Молли, беспокоит его в первую очередь. «Я сама — вот что главное. Но я не понимаю, почему нужно обо мне беспокоиться». А беспокойство с его стороны было. В этом она не сомневалась. Какие вопросы он задавал, какие нервные взгляды бросал на нее время от времени. «Но почему? — недоумевала Молли. — Я же очень стараюсь не показывать виду». Она попробовала еще раз все проанализировать. Чего-то она все же не понимала. Не могла вспомнить, когда это началось? И в чем, собственно, дело? Она стала бояться людей. Почему — она не знала. Что они могли ей плохого сделать? Что против нее замыслить?

Она опустила голову — и нервно вздрогнула: кто-то коснулся ее руки. Она резко обернулась и увидела Грегори Дайсона, слегка смущенного ее реакцией.

— Прошу прощения. Я напугал вас, малышка?

Молли терпеть не могла, когда кто-то называл ее малышкой. Она поспешила ответить как можно беспечнее:

— Я не слышала, как вы подошли, мистер Дайсон, и поэтому напугалась.

— Мистер Дайсон? Ну зачем так церемонно? Разве мы тут не одна большая счастливая семья? Эд, я, Лаки, Ивлин, вы, Тим, Эстер Уолтере и старик Рефил. Все вместе — одна веселая семья.

«Изрядно накачался уже», — подумала Молли. Она лучезарно улыбнулась ему:

— Что делать! Я знаю, что иногда выгляжу суровой хозяйкой, — сказала она небрежно. — Но мы с Тимом не считаем себя вправе обращаться к гостям по имени.

— О Господи! К чему эти формальности? Молли, прелесть моя, я приглашаю вас выпить со мной коктейль.

— Сейчас не могу, — ответила Молли. — У меня еще есть кое-какие дела.

— Ну не убегайте так быстро. — Он взял ее под локоть. — Вы неотразимы, Молли. Не знаю, понимает ли Тим, как ему повезло.

— Я делаю все, чтобы он понял, — сказала Молли с улыбкой.

— А я на все готов для вас, — он пожирал ее глазами, — но только не говорите об этом моей жене.

— Как вам сегодняшний поход? Удачный?

— Да, вполне. Но если начистоту — я иногда готов послать всех этих пташек-бабочек ко всем чертям. Они тоже могут надоесть. Как вы смотрите на небольшой пикник в один из ближайших дней — только вы да я?

— Обязательно как-нибудь устроим, — весело отозвалась Молли. — Чудесная мысль.

С легким смешком она высвободила руку и вернулась в бар.

— Это ты, Молли, — сказал Тим. — Ты что-то запыхалась. С кем это ты там разговаривала?

Он покосился на дверь, через которую она вошла.

— С Грегори Дайсоном.

— И что ему от тебя нужно?

— Заигрывал со мной слегка, — ответила Молли.

— Черт бы его побрал.

— Не беспокойся, я сама могу его послать куда подальше.

Тим хотел было что-то сказать, но тут ему на глаза попался Фернандо, и он пошел к нему дать очередные указания. Молли выскользнула сквозь кухонную дверь и спустилась по ступенькам на пляж.

Грегори Дайсон шепотом выругался. Потом медленно поплелся к своему бунгало. Он был почти уже у цели, как вдруг из тени, падавшей от куста, его окликнул чей-то голос. Вздрогнув, он повернул голову. То, что он увидел в густеющих сумерках, он сначала принял за привидение. Но тут же рассмеялся. Эта призрачная женщина без лица выглядела так потому, что платье у нее было белое, а лицо черное.

Виктория вышла из кустов на дорожку.

— Мистер Дайсон, можно вас на минуточку?

— Пожалуйста. В чем дело?

Ему было стыдно за свой мгновенный испуг, и в его голосе прозвучало раздражение.

— Я тут вам кое-что принесла, сэр. — Она протянула руку. На ладони у нее лежал пузырек с таблетками. — Это ведь ваше, да? Ваше?

— Ну да, мой серенит. Да, конечно. Где ты это нашла?

— Там, где это лежало. В ванной у старого джентльмена.

— У какого еще джентльмена?

— У того, который помер, — сказала она мрачным тоном. — Не очень-то ему спокойно спится в могиле.

— Почему, черт возьми? — спросил Дайсон.

Виктория молча смотрела на него.

— Не понимаю, о чем ты говоришь. Ты что, нашла эти таблетки в бунгало у майора Пэлгрейва?

— Да, в его вещах. Когда доктор и люди из Джеймстауна уехали, мне дали выбросить все, что было у него в ванной. Зубную пасту, лосьоны всякие, и еще вот это.

— Ну, и почему ты не выбросила?

— Потому что это ваши таблетки. Они у вас пропали. Помните, вы меня о них спрашивали?

— Да.., помню.., спрашивал, да. Я.., я думал, что куда-то их переложил.

— Нет, вы никуда их не перекладывали. Их взяли из вашего бунгало и отнесли в бунгало майора Пэлгрейва.

— Откуда ты знаешь? — спросил он рассерженно.

— Знаю. Видела. — Она улыбнулась, сверкнув белыми зубами. — Один человек их подбросил в домик джентльмена, который умер. А я теперь возвращаю вам.

— Постой… Послушай! О чем ты? Что.., кого ты видела?

Она отступила в кусты и растворилась в темноте. Грег рванулся было вслед за ней, но остановился. И так и стоял, нерешительно теребя подбородок.

— Что случилось, Грег? Привидение увидал? — спросила миссис Дайсон, которая шла по дорожке от их бунгало.

— Вроде того.

— С кем это ты сейчас разговаривал?

— С девушкой, которая у нас прибирается. Ее, кажется, Викторией зовут.

— И что она хотела? Соблазнить тебя?

— Не говори глупостей, Лаки. У этой девицы возникла совершенно идиотская идея.

— Что за идея?

— Помнишь, я на днях не мог найти серенит?

— Да, ты так говорил.

— Что значит — так говорил?

— Да перестань, черт возьми, цепляться к любому слову!

— Прости, — сказал Грег. — Все такую таинственность развели. — Он разжал руку и показал ей пузырек с таблетками. — Вот, вернула мне.

— Она их что, стащила?

— Нет. Вроде бы где-то нашла.

— Так, ну и что? В чем таинственность-то?

— Да ни в чем, — сказал Грег. — Просто она вывела меня из равновесия.

— Да ладно, Грег, брось, не стоит ломать голову над всякой ерундой. Пошли выпьем чего-нибудь перед ужином.

Молли спустилась на пляж. Она села в плетеное кресло, выбрав одно из тех старых и расшатанных, которыми редко пользовались. Какое-то время она смотрела на море, а потом вдруг уронила голову на руки и горько расплакалась. Сидела и рыдала взахлеб, пока рядом не зашуршали чьи-то шаги; резко выпрямившись, она увидела стоящую над ней миссис Хиллингтон.

— Здравствуйте, Ивлин, я и не слышала, как вы подошли. Я прошу прощения.

— Что случилось, дорогая? — спросила Ивлин. — Какая-то неприятность? — Она пододвинула другое кресло и села рядом. — Скажите мне.

— Ничего не случилось, — сказала Молли. — Ничего абсолютно.

— Не обманывайте меня. Просто так вы бы не стали сидеть тут и плакать. Почему не рассказать? Это.., что-то между вами и Тимом?

— Нет, что вы.

— Рада слышать. Смотришь на вас двоих и думаешь: как им хорошо вместе.

— А я то же самое думаю о вас, — сказала Молли. — Мы с Тимом просто восхищены вами.., тем, что вы с Эдвардом после стольких лет брака так счастливы вместе.

— А, вы об этом, — отозвалась Ивлин, сразу как-то сникнув, но Молли не обратила на это внимания.

— Многие ведь жутко ссорятся, — сказала она, — портят друг другу жизнь. Даже если очень сильно любят друг друга, все равно ссорятся, и даже при посторонних.

— Некоторым нравится так жить, — сказала Ивлин. — Для них эти перебранки мало что значат.

— По мне, это просто ужасно, — сказала Молли.

— По мне, тоже.

— Но ведь вы с Эдвардом…

— Да перестаньте вы, Молли. Не хочу, чтобы вы заблуждались на наш счет. Мы с Эдвардом… — Она запнулась. — Если хотите знать, наедине мы и нескольких слов друг другу не сказали за последние три года.

— Что? — Молли в испуге посмотрела на нее. — Я.., я не верю.

— Ну да, мы оба делаем вид, что все в порядке. И он и я — мы считаем, что не стоит выяснять отношения при посторонних. К тому же нет никакой нужды их выяснять.

— Но что у вас произошло?

— Обычная вещь.

— Что значит обычная вещь? Другая…

— Совершенно верно, другая женщина, и вам, думаю, нетрудно догадаться, кто она.

— Вы хотите сказать, миссис Дайсон? Лаки?

Ивлин кивнула.

— Я замечала, что они много времени проводят вместе, — сказала Молли, — но я думала, это просто так…

— Приятельские отношения? Ничего больше?

— Но почему… — Молли запнулась, потом начала сызнова:

— Кто-нибудь другой на вашем месте.., я хочу сказать.., нет, я не должна, наверно, спрашивать.

— Спрашивайте все что хотите, — сказала Ивлин. — Я устала молчать, устала разыгрывать счастливую и благопристойную супругу. Эдвард совершенно потерял голову из-за этой Лаки. До такой степени, что даже рассказал об этом мне. Видимо, покрасоваться захотел, вон какой я благородный, честный и так далее. Он не подумал только о том, каково теперь мне.

— Он не захотел с вами разойтись?

Ивлин покачала головой.

— У нас двое сыновей. Мы оба их очень любим. Они учатся в прекрасной английской школе. Мы не хотели разрушать семью. Лаки тоже не жаждет разводиться. Грег — очень богатый человек. Первая жена оставила ему большое состояние. Вот так и живем — Эдвард и Лаки в счастливом грехе, Грег в блаженном неведении, мы с Эдвардом просто как добрые друзья.

В ее словах звучала жгучая горечь.

— Но как.., как вы терпите?

— Человек ко всему может привыкнуть. Правда, иногда…

— Что иногда? — спросила Молли.

— Иногда мне хочется убить эту женщину.

Молли поразилась силе ненависти, прозвучавшей в ее голосе.

— Но обо мне хватит, — сказала Ивлин. — Поговорим о вас. Я хочу знать, что у вас стряслось.

Молли помолчала, потом нерешительно произнесла:

— Только.., только то, что со мной, по-моему, что-то не так.

— Не так? О чем это вы?

Молли горестно покачала головой.

— Я боюсь, — сказала она. — Я ужасно боюсь.

— Чего боитесь?

— Всего. И.., мне все хуже и хуже. Какие-то голоса в кустах, чьи-то шаги — или то, что люди кругом говорят. Словно кто-то смотрит на меня все время, шпионит за мной. Кто-то желает мне зла. Я постоянно это чувствую. Кто-то желает мне зла.

— Девочка вы моя. — Ивлин была потрясена. — И давно это у вас?

— Не знаю. Постепенно… Постепенно… И это еще не все.

— Что еще?

— Иногда бывает так, — проговорила Молли медленно, — что я не могу отдать себе отчета, не могу вспомнить, что со мной было.

— Вы хотите сказать, что у вас бывают провалы памяти?

— Похоже на это. Ну, скажем, иногда.., смотрю на часы и вижу — пять часов.., и ничего не могу вспомнить начиная с половины второго или с двух.

— Милая моя, это просто значит, что вы дремали. Прикорнули ненадолго.

— Нет, — возразила Молли, — тут совсем другое. Потому что, понимаете, все совершенно не так, как бывает, когда проснешься. Я вдруг оказываюсь в другом месте. Иногда на мне уже другая одежда, иногда потом выясняется, что я делала что-то — даже говорила с людьми, — а сама забыла все начисто.

Ивлин смотрела на нее с ужасом.

— Молли, милая моя, если так, то вам надо обратиться к доктору.

— Нет, не хочу к доктору! Только не это! Я к врачам близко не подойду!

Ивлин пристально посмотрела ей в глаза, потом накрыла ладонью ее руку.

— Может быть, вам не стоит так уж бояться врачей, Молли. Ведь бывают у людей всякие нервные стрессы, в которых нет ничего особенно серьезного, которые проходят бесследно. Врач мог бы доказать вам это.

— Нет, не мог бы. Он обязательно скажет, что я тяжело больна.

— Ну почему, почему вы думаете, что тяжело больны?

— Потому что… — начала Молли и замолчала. — Нет, не знаю почему.

— А не могли бы ваши родные.., есть у вас кто-нибудь — мать, сестры или кто-то еще, кто мог бы сюда приехать?

— У меня с матерью плохие отношения. Всю жизнь. Да, сестры есть. Они замужем, но я думаю.., я думаю, если бы я попросила, они бы приехали. Но я не буду просить. Мне никто не нужен — никто, кроме Тима.

— Тим обо всем этом знает? Вы ему говорили?

— По существу, нет, — ответила Молли. — Но он обо мне беспокоится и за мной присматривает. Словно хочет.., ну, помочь мне, что ли, защитить меня. И если так, то, значит, я нуждаюсь в защите, правда?

— Я думаю, во многом это чистая мнительность, но все же вам надо поговорить с врачом.

— Со старым доктором Грэмом? От него не будет никакой пользы.

— Он не единственный врач на острове.

— Наверно, у меня ничего серьезного, — сказала Молли. — Просто.., мне не следует об этом думать. Скорей всего вы правы — это одна мнительность. Как поздно уже. Господи. Мне давно пора быть в столовой. Я.., должна идти.

Она остро и почти неприязненно взглянула на Ивлин Хиллингтон и поспешно ушла. Ивлин проводила ее внимательным взглядом.

Расскажите о Мисс Марпл в соц. сетях

Опубликовать в Одноклассники
Опубликовать в Яндекс
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Google Plus