Агата Кристи  //   Карибская тайна

Глава 13 — Виктория Джонсон сходит со сцены

Вечер близился к концу. Стальной джаз постепенно умерял свой пыл. Тим вышел из столовой на террасу и обвел ее взглядом. Потом обошел освободившиеся столы и выключил стоявшие на них лампы.

Вдруг позади него женский голос произнес:

— Тим, можно вас на минуточку?

Тим Кендал вздрогнул.

— А, это вы, Ивлин! Чем могу быть полезен?

Ивлин огляделась по сторонам.

— Пойдемте, присядем к тому столу.

Она подвела его к столу в дальнем конце террасы. Тут им никто не мог помешать.

— Тим, простите, что я начинаю этот разговор, но я очень обеспокоена из-за Молли.

Его лицо мгновенно изменилось.

— Что такое? — спросил он напряженным тоном.

— Мне кажется, с ней не все в порядке. Она выведена из равновесия.

— Да, в последнее время ее выводит из равновесия буквально все.

— Я считаю, что ей нужно поговорить с врачом.

— Вы, наверно, правы, но она не хочет. Даже мысли не допускает.

— Почему?

— А? Что почему?

— Почему она не допускает мысли о разговоре с врачом?

— Ну, — ответил Тим неопределенно, — знаете, бывает иногда такое настроение. Когда человек боится услышать от врача что-то нехорошее.

— Но вас, лично вас ее состояние не беспокоит?

— Беспокоит, конечно. Еще бы.

— А не мог бы сюда приехать кто-нибудь из ее родных и побыть с ней?

— Нет. От этого ей бы стало только хуже — гораздо хуже.

— А там что-то не так? В смысле, с ее родными?

— Да в общем-то обычное дело. Просто она очень нервная, и.., ну не могла с ними ладить.., особенно с матерью. Никогда не могла. Они.., странная у них семейка.., в некоторых отношениях.., короче говоря, она с ними порвала. Хорошо сделала, я считаю.

Ивлин, помешкав, добавила:

— По ее словам, у нее, бывают провалы памяти, и еще она испытывает страх перед людьми. Это уже чуть ли не мания преследования.

— Ну не надо! — рассердился Тим. — Скажете тоже — мания преследования! Легко вам такими словами бросаться. Просто у нее.., в общем.., нервозное состояние. Приехала сюда, здесь все для нее чужое, черные лица кругом… Мало ли какие страхи все это может вызывать!

— Да, но не у таких женщин, как Молли.

— Знаете, иной раз со стороны и не поймешь, чего человек боится. Кто-то не может, например, находиться в одной комнате с кошкой. Другой падает в обморок при виде гусеницы у себя на рукаве.

— Мне очень неприятно это говорить.., но я считаю, что ей необходимо проконсультироваться.., в общем, с психиатром.

— Нет! — взорвался Тим. — Я не допущу, чтобы эти шарлатаны ее мучили, приставали к ней. Я им не верю. От них только хуже. Если бы ее мать послала психиатров подальше…

— Так, значит, у нее в семье было такое? Я имею в виду… — она замялась, подбирая слово, — что это наследственное…

— Не хочу об этом говорить. Я ее забрал оттуда, и она была в порядке, в полном порядке. Просто сейчас она в нервном состоянии… Все знают, такие вещи не передаются по наследству. Это устаревший взгляд. Молли совершенно здорова. У нее просто… Я думаю, на нее подействовала смерть несчастного старика Пэлгрейва.

— Понимаю, — задумчиво сказала Ивлин. — Хотя разве было в его смерти что-нибудь такое, что могло дать повод для тревоги?

— Нет, разумеется, не было. Но внезапная смерть человека — в любом случае потрясение.

У него был такой несчастный и потерянный вид, что сердце Ивлин сжалось. Она положила ладонь ему на руку.

— Тим, вам лучше знать, что надо делать, но если я хоть чем-то могу быть полезна — например, отвезти Молли в Нью-Йорк или куда-нибудь еще, где можно получить квалифицированную медицинскую помощь — я могла бы полететь туда с ней…

— Я очень вам признателен, Ивлин, но повторяю: Молли в порядке. И вообще, ей уже лучше.

Ивлин с сомнением покачала головой. Потом медленно повернулась и окинула взглядом террасу. Почти все уже разошлись по своим бунгало. Ивлин двинулась к своему столику посмотреть, не забыла ли она там что-нибудь, — и вдруг услышала короткое восклицание Тима. Резко обернулась. Он смотрел туда, где кончалась терраса и были ступеньки; она бросила взгляд в ту же сторону. И у нее занялось дыхание.

По ступенькам со стороны пляжа поднималась Молли. Она судорожно всхлипывала и ступала словно на ощупь, ничего не видя вокруг. Тим закричал:

— Молли! Что случилось? — и кинулся к ней. Ивлин — за ним следом. Молли уже взошла на верхнюю ступеньку и стояла, заведя обе руки за спину. Она заговорила рыдающим прерывающимся голосом:

— Я нашла ее… Она там, в кустах… Там, в кустах… И посмотрите на мои руки — на мои руки!

Она протянула их вперед, и Ивлин с ужасом увидела на них странные пятна. В приглушенном свете они казались темными, но она сразу поняла, что их подлинный цвет — красный.

— Что такое, Молли? — воскликнул Тим.

— Там, — сказала Молли. Она покачнулась. — В кустах…

Тим нерешительно оглянулся, посмотрел на Ивлин, чуть подтолкнул Молли к ней и сбежал по лестнице. Ивлин обняла молодую женщину за плечи.

— Сюда. Сядьте, Молли. Вот так. Выпейте чего-нибудь.

Молли рухнула на стул и повалилась вперед, уронив голову на скрещенные на столе руки. Ивлин ни о чем не спрашивала. Она поняла, что нужно дать ей время прийти в себя.

— Все образуется, поверьте мне, — промолвила она ласково. — Все образуется.

— Не знаю, — сказала Молли. — Не знаю, что случилось. Ничего не знаю. Ничего не помню. Я… — Она рывком подняла голову. — Что со мной? Что со мной?

— Все уладится, девочка моя. Все будет в порядке.

Тим медленно поднимался по ступенькам. На нем лица не было. Ивлин посмотрела на него, вопросительно вскинув брови.

— Это одна из наших девушек, — произнес он. — Как ее… Виктория. Кто-то убил ее.., пырнул ножом.

Расскажите о Мисс Марпл в соц. сетях

Опубликовать в Одноклассники
Опубликовать в Яндекс
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Google Plus