Агата Кристи  //   Карибская тайна

Глава 14 — Расследование

Молли лежала на кровати. По одну сторону от нее стояли доктор Грэм и местный полицейский врач Робертсон, по другую — Тим. Робертсон сосчитал ее пульс, потом кивнул стоявшему в ногах постели худощавому чернокожему человеку в форме — инспектору Уэстону из полиции острова Сент-Оноре.

— Только самые краткие показания — и все, — сказал врач.

Полицейский кивнул.

— Миссис Кендал, расскажите нам, как вы ее обнаружили.

Казалось, что Молли ничего не слышала, но чуть погодя она заговорила слабым голосом, звучавшим словно издалека.

— В кустах.., белело…

— Вы что-то увидели и подошли посмотреть, что там такое? Верно мы вас поняли?

— Да.., белое.., там лежало.., я хотела.., хотела поднять.., а там.., кровь.., кровь по рукам…

Она задрожала. Доктор Грэм покачал головой. Робертсон прошептал:

— Заканчивайте, она почти на пределе.

— Что вы делали на пляже, миссис Кендал?

— Тепло.., приятно.., у моря…

— Вы узнали эту девушку?

— Виктория.., милая.., милая девушка.., смеется.., так славно смеялась всегда.., ох! И не будет?.. Отсмеялась… Я никогда не забуду… Никогда не забуду… — Она истерически взвизгнула.

— Молли, не надо, — сказал Тим.

— Тише… Тише… — произнес доктор Робертсон с успокаивающей властностью. — Просто расслабьтесь… Расслабьтесь… Теперь маленький укольчик… — Он достал шприц.

— В ближайшие двадцать четыре часа — никаких показаний, — сказал он. — Я дам вам знать, когда будет можно.

Рослый красавец негр взглядывал то на одного, то на другого из двоих сидящих за столом мужчин.

— Как перед Богом, — сказал он. — Больше ведать ничего не ведаю. Что знал, все сказал как на духу.

Его лоб был мокрым от пота. Дэвентри вздохнул. Сидевший во главе стола инспектор Уэстон из местного уголовно-следственного отдела махнул рукой. Верзила Джим Эллис прошаркал к двери и вывалился из комнаты.

— Это, конечно, не все, что он знает, — сказал Уэстон. У него был мягкий местный говорок. — Но больше из него не вытянешь.

— Думаете, он сам вне подозрений? — спросил Дэвентри.

— Да. Похоже, они были в очень хороших отношениях.

— Супружеская пара?

Улыбка тронула губы лейтенанта Уэстона.

— Нет, — сказал он, — в браке они не состояли. Тут вообще браки как-то не приняты. Детей, впрочем, крестят. У Виктории от него двое ребятишек.

— Вы считаете, он был замешан в ее дела — неизвестно пока, какие?

— Вряд ли. Он бы тогда нервничал — как-нибудь да выдал бы себя. Я думаю, она тоже не очень-то много знала.

— Но для шантажа достаточно?

— Не знаю, годится ли здесь это слово. Девушка, скорей всего, его в жизни не слыхала. Брать деньги за молчание здесь не воспринимают как шантаж. Видите ли, тут отдыхает много богатых повес, об их нравственности говорить не приходится, — В его голосе появилась едкая нота.

— Да, кого тут только нет, — согласился Дэвентри. — Скажем, какая-нибудь особа не хочет афишировать свои похождения и дарит горничной подарок. Подразумевается, что это плата за молчание.

— Вот именно.

— Но наш-то случай — не шуры-муры, а убийство, — возразил Дэвентри.

— Как бы то ни было, по-моему, девушка не догадывалась о том, насколько важно то, что ей стало известно. Возможно, увидела что-то необычное, имеющее отношение к этому пузырьку с таблетками. Они принадлежали, как я понял, мистеру Дайсону. С ним мы сейчас и поговорим.

Вошел Грегори с обычным для него добродушным видом.

— Вот он я, чем могу поспособствовать? Жаль девушку до слез. Такая была славненькая. Нам с женой она очень нравилась. Похоже, какая-то ссора на почве ревности, хотя по ней не скажешь, что у нее дома кипят такие страсти — всегда была в хорошем настроении, шутила. Мы болтали с ней не далее как вчера вечером.

— Мистер Дайтон, употребляете ли вы лекарство под названием серенит?

— Совершенно верно. Розовые такие таблетки.

— Вы купили их по рецепту врача?

— Да, если угодно, могу вам показать. Давление у меня высокое, сейчас это у многих.

— О вашем высоком давлении, как выясняется, мало кому было известно.

— А вы хотели бы, чтобы я рассказывал об этом всем подряд? Я вполне бодр и крепок, и сам не люблю всяких мнительных типов, которые только и говорят, что о своих болячках.

— Как часто вы принимаете таблетки?

— Два-три раза в день.

— И много их у вас с собой?

— Да. С полдюжины пузырьков. Но они у меня заперты в чемодане. Естественно, кроме того, которым я пользуюсь.

— И какое-то время назад этот пузырек у вас пропал?

— Совершенно верно.

— И вы спросили эту девушку, Викторию Джонсон, не видела ли она его?

— Спросил.

— И что она ответила?

— Что в последний раз видела его на полочке в ванной. А потом он исчез, она искала его и не нашла.

— А что было дальше?

— Позже она пришла ко мне и отдала пузырек. Спросила, не то ли это лекарство, что у меня пропало.

— А вы что?

— Я говорю: «Да, это, а где вы его нашли?» Она отвечает, что в комнате у старого майора Пэлгрейва. Я спрашиваю: «Как, интересно, оно могло там очутиться?»

— И что она на это ответила?

— Ответила, что не знает, но… — Он замялся.

— Да, мистер Дайсон?

— В общем, она дала мне понять, что знает несколько больше, чем говорит, но я не придал этому никакого значения. Нашелся пузырек и нашелся. Честно говоря, меня не очень-то и волновала его пропажа. Говорю же, у меня есть с собой еще. Я-то сам подумал, что нечаянно оставил его в ресторане или где-нибудь еще, а старый Пэлгрейв их прихватил. Наверное, положил в карман, чтобы потом мне отдать, и забыл.

— И это все, что вы знаете, мистер Дайсон?

— Пожалуй, да. Сожалею, что больше ничем не могу помочь. А это действительно важно, да? Почему?

Уэстон пожал плечами.

— В нашем деле все может оказаться важным.

— Не понимаю, при чем тут мои таблетки. Я думал, вы будете спрашивать, что я делал в тот промежуток времени, когда убили эту несчастную. Я, как мог, подробно записал все свои передвижения.

Уэстон внимательно на него посмотрел.

— Правда? Это очень любезно с вашей стороны, мистер Дайсон.

— Я подумал, сэкономлю ваше время, — сказал Грег. Он передал им через стол лист бумаги.

Уэстон стал читать; Дэвентри придвинулся вместе со стулом и смотрел ему через плечо.

— Все как будто ясно, — сказал Уэстон. — До без десяти девять вы с женой переодевались к ужину в вашем бунгало. Потом пошли на террасу, где сели выпить вина с сеньорой де Каспеаро. В четверть десятого к вам присоединились полковник и миссис Хиллингтон, и вы вместе пошли ужинать. Спать вы легли, насколько вам помнится, примерно в половине двенадцатого.

— Именно так, — согласился Грег. — Я ведь не знаю точно, когда ее убили.

В последней фразе был легкий намек на вопрос. Лейтенант Уэстон, однако, сделал вид, что этого не уловил.

— Ее нашла, как я понял, миссис Кендал? Представляю, какой это был для нее удар.

— Да. Доктору Робертсону пришлось дать ей успокоительное.

— Это случилось гораздо позднее, ведь так? Все уже разошлись спать?

— Да.

— И долго она там пролежала? То есть до того как ее нашла миссис Кендал?

— Мы еще не установили точное время, — обтекаемо ответил Уэстон.

— Бедная малышка Молли. Какое тяжкое для нее испытание. Кстати, во время ужина вчера вечером ее что-то не было видно. Я еще подумал, может, у нее голова разболелась, или еще какая напасть, и она прилегла.

— А когда вы видели миссис Кендал последний раз?

— Гораздо раньше, еще до того, как пошел переодеваться. Она поправляла на столах приборы и убирала лишние. Перекладывала ножи.

— Ясно.

— Она была такая веселая, — сказал Грег. — Шутила, смеялась. Потрясающая женщина. Мы все от нее без ума. Тим — везунчик.

— Ну что ж, спасибо вам, мистер Дайсон. А Виктория ничего вам больше не сказала, когда возвращала таблетки?

— Нет… Я все вам выложил как на духу. Спросила, те ли это таблетки, что у меня пропали. Сказала, что нашла их в комнате старика Пэлгрейва.

— И ничего о том, кто их мог там оставить?

— Насколько помню — ничего.

— Спасибо, мистер Дайсон.

Грегори вышел.

— Какая предусмотрительность. — Уэстон легонько постучал ногтем по листу бумаги. — Заранее точно описал, где он был и что делал вчера вечером.

— Не слишком ли большая предусмотрительность, как вы думаете? — спросил Дэвентри.

— Трудно сказать. Бывают, знаете, такие люди, которые вечно из-за всего нервничают и беспокоятся, как бы куда не влипнуть. И отсюда вовсе не следует, что им есть что скрывать. Просто такой уж у них характер. С другой стороны, поди угадай…

— Возможность-то все равно была. Тут вообще ни у кого не может быть надежного алиби: оркестр, танцы, все снуют туда-сюда, отходят на какое-то время от стола. Женщины отлучаются припудрить нос. Мужчины — размять ноги. Дайсону ничего не стоило на какое-то время выскользнуть наружу. Да и любому другому. Ему, конечно, очень хочется доказать, что именно он вне подозрений. — Дэвентри снова взглянул на лист с записями Дайсона. — Значит, миссис Кендал перекладывала ножи на столах. Уж не с умыслом ли он упомянул об этом?

— Вам так показалось?

Дэвентри задумался.

— Не исключено.

За дверью вдруг поднялся шум. Кто-то громким, пронзительным голосом требовал немедленно его пропустить.

— Мне важное сообщить. Мне важное сообщить. Мне надо к тем джентльменам. Очень надо к джентльменам из полиции.

Полицейский в форме открыл дверь.

— Это один из здешних поваров, — сказал он. — Очень хочет вас видеть. Говорит, у него есть для вас сведения.

Испуганный темнокожий человек в поварском колпаке протиснулся мимо него в комнату. Это был один из младших поваров. Не местный уроженец, а эмигрант с Кубы.

— Мне сказать вам. Мне сказать, — затараторил он. — Она через кухню идет, да, и нож держит в руке. Нож, правду говорю. Нож держит в руке. Через кухню идет и оттуда через дверь. Наружу в сад.

— Ну-ка успокойтесь, — сказал Дэвентри. — Успокойтесь. Кого вы видели?

— Я вам говорю, кого видел. Жену хозяина. Миссис Кендал. Я про нее вам говорю. В руке нож, с ножом в темноту идет. Это перед ужином было — и она не приходила обратно.

Расскажите о Мисс Марпл в соц. сетях

Опубликовать в Одноклассники
Опубликовать в Яндекс
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Google Plus