Агата Кристи  //   Карибская тайна

Глава 15 — Расследование продолжается

— Можно нам переговорить с вами, мистер Кендал?

— Конечно. — Тим поднял глаза от письменного стола. Отложил в сторону бумаги и жестом пригласил вошедших сесть. Вид у него был мрачный и измученный. — Как у вас дела? Продвинулись хоть немного? Над нашим отелем, словно проклятие какое-то. Многие уже собрались уезжать, справляются насчет авиарейсов. А как удачно все шло поначалу! Боже мой, вы и представить себе не можете, что значит для нас с Молли этот отель! Мы все поставили на него.

— Я понимаю, что вам очень тяжело сейчас, — отозвался инспектор Уэстон. — Поверьте, мы искренне вам сочувствуем.

— Хоть бы удалось побыстрей все прояснить, — сказал Тим. — Эта потаскушка Виктория… Ох, нет. Нехорошо так говорить. Она была неплохая девушка, да, неплохая. Но.., я думаю, что причина тут простая.., какая-то любовная интрижка. Может, ее муж…

— Джим Эллис не был ее мужем, но у них как будто были прочные отношения.

— Хоть бы удалось побыстрей все прояснить, — повторил Тим. — Простите. Вы хотели со мной поговорить, спросить о чем-то.

— Да. О событиях прошлого вечера. По данным медицинской экспертизы, Виктория была убита между половиной одиннадцатого вечера и полуночью. При здешнем образе жизни любое алиби будет труднодоказуемо. Люди то уходят с террасы, то снова возвращаются, кто-то танцует, кто-то вышел пройтись. Тут много чего можно успеть.

— Пожалуй, да. Значит вы считаете, что Викторию убил кто-то из отдыхающих?

— Мы рассматриваем это как один из вариантов. У нас к вам есть вопрос, мистер Кендал, связанный с показаниями одного из ваших поваров.

— Да? Кого именно? И что за показания?

— Он, как я понимаю, кубинец.

— У нас двое кубинцев и один пуэрториканец.

— Этот человек, Энрико, утверждает, что ваша жена прошла из столовой через кухню в сад, держа в руке нож. Тим уставился на Уэстона.

— Молли с ножом? Ну и что, почему нет? В смысле.., почему.., не думаете же вы.., что вы этим хотите сказать?

— Речь идет о конкретном отрезке времени — перед тем, как все начали собираться на ужин. Видимо, где-то около половины девятого. Вы сами, как я понял, находились тогда в столовой и разговаривали со старшим официантом Фернандо.

— Да, — сказал Тим, чуть помешкав. — Припоминаю.

— И ваша жена вошла туда с террасы?

— Да, именно так, — согласился Тим. — Она всякий раз проверяет, как накрыты столы. Парни то и дело что-нибудь напутают, то приборы не так положат, то еще что. Скорей всего она и вчера для этого приходила. Ножи, вилки поправить. Если нож оказался лишним, она вполне могла его забрать.

— Итак, она вошла в столовую с террасы. Она что-нибудь вам сказала?

— Да, мы перекинулись парой фраз.

— Что она сказала? Можете припомнить?

— Кажется, я спросил, с кем она разговаривала. Потому что слышал с террасы ее голос.

— И с кем же?

— С Грегори Дайсоном.

— Ага. Так. Это согласуется с его показаниями.

— Как я понял, он пытался с ней флиртовать, — продолжал Тим. — Он со всеми пытается флиртовать. Я рассердился и сказал: «Черт бы его побрал», а Молли в ответ засмеялась и сказала, что и сама может его послать куда подальше. Молли в этом смысле умница. Ее положение, надо сказать, вовсе не из легких. Она же у меня красавица. А постояльцев обижать нельзя, и Молли, в случае чего, должна уметь поставить на место без резкостей — или просто пожать плечами. Грегори Дайсон, он ведь ни одной симпатичной юбки не пропустит.

— Какой-нибудь неприятный разговор у них был?

— Не думаю. Я же говорю: ей, наверно, как обычно, все удалось перевести в шутку.

— Можете ли вы точно сказать, был у нее в руке нож или нет?

— Не помню.., хотя почти уверен, что не было.., то есть совершенно уверен, что не было.

— Но вы только что сказали…

— Я имел в виду, что нож она могла взять в столовой или на кухне, а могла и с террасы принести. Но я хорошо помню, что вот она входит, и в руках у нее ничего нет. Ничего. Это я точно могу сказать.

— Понятно, — произнес Уэстон.

Тим посмотрел на него с беспокойством.

— К чему вы все-таки клоните? Что вам наплел этот дурень Энрико, или Мануэль, или кто там?

— Он сказал, что ваша жена вошла в кухню, что вид у нее был расстроенный и что в руке у нее был нож.

— Прямо-таки расстроенный! Мало ли что ему показалось!

— Говорили ли вы с женой во время ужина или после?

— Нет, кажется, не говорил. Просто потому, что был очень занят.

— Она тоже была в это время в столовой?

— Она? Мм.., да, мы всегда ходим от одного столика к другому, смотрим, как и что, все ли в порядке.

— Перекинулись ли вы хоть словом?

— Нет, не думаю. У нас в эти часы обычно хлопот выше головы. Мы часто даже не замечаем, что делает другой, какие уж тут разговоры.

— То есть вы не помните, чтобы говорили с ней до того момента, когда три часа спустя она поднялась по лестнице и сообщила, что обнаружила тело?

— Это был для нее страшный удар. Жуткая травма.

— Понимаю. Не дай Бог такое испытать. А с чего это ей вздумалось прогуливаться по дорожке, ведущей на пляж?

— Когда ужин подан, она часто выходит, чтобы расслабиться, снять напряжение. Просто немного побыть одной, подышать свежим воздухом.

— Как я понимаю, когда она вернулась, вы разговаривали с миссис Хиллингтон.

— Да. Остальные почти все уже разошлись спать.

— О чем вы разговаривали с миссис Хиллингтон?

— Да ни о чем таком особенном. А что? Что она вам сказала?

— Пока ничего. Мы ее еще ни о чем не спрашивали.

— Мы просто беседовали о том о сем. О Молли, о делах отеля, о разных разностях.

— И тут по лестнице на террасу поднялась ваша жена и сообщила о случившемся?

— Да.

— На руках у нее была кровь?

— Еще бы! Она ведь попыталась ее поднять, не могла сразу понять, что случилось, почему та лежит. Конечно, у нее на руках осталась кровь! Послушайте, на что это вы, черт возьми, намекаете? На что вы намекаете, а?

— Успокойтесь, пожалуйста, — сказал Дэвентри. — Я понимаю, Тим, каково вам все это обсуждать, но мы должны выяснить все до мелочей. Верно ли, что ваша жена в последнее время не очень хорошо себя чувствовала?

— Глупости! С ней все в порядке. Просто ее несколько расстроила смерть майора Пэлгрейва. Вполне естественно. Она такая эмоциональная.

— Нам придется задать ей ряд вопросов, когда она оправится, — сказал Уэстон.

— Но сейчас об этом не может быть и речи! Врач ввел ей успокоительное и запретил тревожить. Я не позволю вам ее травмировать и запугивать, понятно?

— Мы никого не собираемся запугивать, — возразил Уэстон. — Нам просто нужно установить факты. И беспокоить мы ее сейчас не собираемся, а только когда позволит врач.

Его голос звучал мягко, но непреклонно. Тим взглянул на него, открыл было рот, но ничего не сказал.

Как всегда спокойная и собранная, Ивлин Хиллингтон села на стул, который был ей предложен. На вопросы отвечала не спеша, обдуманно. Ее темные умные глаза внимательно смотрели на Уэстона.

— Да, — подтвердила она, — мы с мистером Кендалом сидели на террасе и разговаривали, и тут по лестнице поднялась его жена и сообщила об убийстве.

— Вашего мужа с вами не было?

— Нет, он уже ушел спать.

— Были ли у вас какие-нибудь особые причины для разговора с мистером Кендалом?

Ивлин укоризненно вздернула тонкие подведенные брови.

Потом холодно ответила:

— Какой странный вопрос. Что значит, «особые причины»?

— Обсуждали ли вы состояние здоровья его жены?

Ивлин опять немного помедлила.

— Не могу припомнить, — сказала она наконец.

— Вы уверены?

— Уверена ли, что не могу припомнить? Интересная постановка вопроса. Мало ли о чем приходится разговаривать.

— Миссис Кендал, как я понимаю, была в последнее время не вполне здорова.

— По ее виду этого нельзя было сказать — разве что усталость чувствовалась. Конечно, управлять таким хозяйством — дело очень хлопотное, а опыта у нее маловато. Вполне естественно, что порой она приходит в смятение.

— Смятение, — повторил за ней Уэстон. — Вы именно это слово считаете здесь уместным?

— Слово, может быть, несколько старомодное, но оно вряд ли хуже, чем современный жаргон, который употребляют по всякому поводу: «вирусная инфекция» вместо приступа печени, «невроз», когда речь идет о мелких огорчениях, неизбежных в повседневной жизни…

Ее улыбка заставила Уэстона почувствовать себя немного смешным. Он не мог не отметить, что Ивлин Хиллингтон — умная женщина. Потом посмотрел на Дэвентри, который ухитрялся сохранять полную невозмутимость. Интересно, что думает он?

— Благодарю вас, миссис Хиллингтон, — сказал Уэстон.

— Очень не хотелось вас беспокоить, миссис Кендал, но нам необходимы ваши показания о том, как вы обнаружили эту девушку. Доктор Грэм сказал, что теперь вы достаточно оправились и с вами можно поговорить.

— Да, конечно, — отозвалась Молли. — Я теперь в полном порядке. — Она улыбнулась им быстрой нервной улыбкой, — Это просто был шок. Я так испугалась. Ведь ужас-то какой…

— Еще бы, можно себе представить. Как я понял, вы вышли прогуляться после ужина.

— Да — я часто так делаю.

От Дэвентри не укрылось, что она отвела глаза и при этом все время сплетала и расплетала пальцы.

— В котором часу это было, миссис Кендал? — спросил Уэстон.

— Не могу точно сказать — мы не очень-то следим за временем.

— Джаз еще играл?

— Да.., вообще-то.., мне кажется.., я не помню.

— А где именно вы гуляли?

— По дорожке вдоль берега.

— Вы пошли налево или направо?

— О.., сначала в одну сторону — потом в другую.., я.., я.., как-то не обратила внимания.

— Почему вы не обратили внимания, миссис Кендал?

Она нахмурилась.

— Потому, наверно, что я.., ну.., задумалась.

— Задумались о чем-нибудь конкретном?

— Нет.., нет.., ничего определенного. Просто припоминала, что еще надо сделать.., за чем присмотреть.., в отеле. — Опять это судорожное сплетание и расплетание пальцев. — А потом.., вижу что-то белое.., в кустах гибискуса.., и не могла понять, что это. Остановилась.., подошла… — Она судорожно сглотнула. — Оказалось, это она… Виктория.., вся скорчившаяся.., я попыталась приподнять ей голову, и.., кровь.., у меня на руках.

Она посмотрела на них и повторила с удивлением, словно вспоминала о чем-то невероятном:

— Кровь.., у меня на руках.

— Да-да. Вам выпали ужасные испытания. Об этом больше не нужно рассказывать… Сколько времени вы провели на улице, прежде чем обнаружили ее?

— Не знаю.., не могу сказать.

— Полчаса? Час? Или больше?

— Не знаю, — повторила Молли.

Тут Дэвентри спросил — как бы между прочим:

— Во время вашей.., прогулки у вас был в руке нож…

— Нож? — удивленно переспросила Молли. — Зачем мне было брать нож?

— Я спрашиваю только потому, что, по словам одного из поваров, когда вы выходили из кухни в сад, у вас в руке был нож.

Молли опять нахмурилась.

— Но я не выходила из кухни.., или вы имеете в виду, раньше.., до ужина.., нет.., не думаю…

— Возможно, вы поправляли приборы на столах.

— Иногда приходится это делать. Они, бывает, путают.., то меньше, чем надо, ножей.., то лишние положат. С вилками и ложками то же самое, вечно что-нибудь.

— Так вы не исключаете, что вышли в тот вечер из кухни, держа в руке нож?

— Нет, не думаю… Я даже уверена, что нет… — Потом добавила:

— Тим был там рядом — он, наверно, помнит. Спросите его.

— Вам эта девушка — Виктория — нравилась? Она справлялась со своей работой? — спросил Уэстон.

— Да. И вообще, она была очень милая девушка.

— Вы с ней не ссорились?

— Ссорились? Нет.

— Она никогда не угрожала вам чем-либо?

— Угрожала мне? Что вы имеете в виду?

— Ладно, не важно… У вас есть предположения о том, кто мог ее убить? Хоть какие-нибудь?

— Никаких, — ответила она твердо.

— Что ж, благодарю вас, миссис Кендал. — Уэстон улыбнулся. — Не так уж мы вас и измучили, правда?

— Это все?

— Пока — все.

Дэвентри встал, открыл ей дверь и некоторое время смотрел вслед.

— «Тим, наверно, помнит», — повторил он ее слова, когда вернулся на свое место. — А Тим определенно утверждал, что у нее не было ножа.

— А что еще вы хотели? Он же ее муж, — сумрачно проговорил Уэстон.

— Столовый нож — не самое лучшее орудие убийства.

— Но это был нож для бифштекса, мистер Дэвентри. В меню ужина значился бифштекс. Бифштексы режут остро заточенными ножами.

— Не могу поверить, что эта совсем еще юная леди — жестокая убийца.

— А и не надо пока в это верить. Может быть, миссис Кендал вышла перед ужином в сад, держа нож, который забрала с какого-то стола, потому что он оказался лишний, — она могла взять его просто машинально, а потом куда-нибудь положить, а могла выронить… А кто-то нашел и воспользовался… Мне тоже что-то не верится, что убила она.

— И тем не менее, — задумчиво сказал Дэвентри, — я почти уверен, что она не сказала всей правды. Странная неопределенность в отношении времени… Где она была? И что делала? Пока никто из опрошенных не сказал, что видел ее вечером в столовой.

— Муж был там, где ему положено было быть, — но вот жена…

— Вы думаете, она с кем-то встречалась? С Викторией Джонсон?

— Может быть — а может быть, с тем человеком, который потом встретился с Викторией Джонсон.

— Вы намекаете на Грегори Дайсона?

— Мы знаем, что он разговаривал с Викторией до этого. Они могли договориться о новой встрече. И никто бы ничего не заметил. Ведь все развлекались — танцевали, заходили в бар выпить, оттуда выходили на террасу…

— В общем, стальное алиби только у стального джаза, — мрачно пошутил Дэвентри.

Расскажите о Мисс Марпл в соц. сетях

Опубликовать в Одноклассники
Опубликовать в Яндекс
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Google Plus