Агата Кристи  //   Немезида

Глава 7 — Три сестры

Мисс Марпл стояла у окна, глядя невидящими глазами в сад. Ее дорожная сумка лежала на кровати. Вид какого-либо сада почти всегда сразу же вызывал у нее либо радость, либо неодобрение. На этот раз это было скорее второе. Сад был запущен, уже много лет на него явно не тратили ни денег, ни труда. Дом тоже был запущен. Здание прекрасное и обстановка тоже была когда-то красивой, но по мебели было видно, что последние годы на нее никто не обращал внимания. Вряд ли обитатели этого дома, подумала мисс Марпл, любят его. К нему подходит его название: Олд Хауз. А ведь когда-то этот дом мог быть прекрасен — пока в нем кипела жизнь и пока им дорожили. Дети, выросшие здесь, разлетелись по свету, и теперь тут жила миссис Глинн, получившая вместе с сестрами этот дом в наследство от дяди и поселившаяся тут после смерти мужа. С годами доходы сестер становились все скромнее, а садовники и прислуга все дороже.

Другие две сестры, видимо, так и остались незамужними. Одна из мисс Бредбери-Скотт была старше, чем миссис Глинн, а другая моложе.

В доме не было ничего, напоминавшего о детях. Ни стульчика, ни старой детской коляски, ни игрушек. Только эти три сестры.

— Звучит очень на русский манер, — пробормотала мисс Марпл. Три сестры… Чехов? Или Достоевский? Три сестры. Только это не те сестры, которые так страстно стремились в Москву. Эти, скорее всего — даже почти наверняка — примирились с жизнью в этом доме. Она уже познакомилась с ними — одна вышла из кухни, а вторая спустилась сверху, чтобы поздороваться с гостьей. Образованные, безупречно воспитанные. Настоящие леди — пришло ей в голову знакомое с детства, но уже отжившее выражение.

В наши дни редко встретишь бедствующую леди. Обычно им приходят на помощь — государство, благотворительные организации или богатые родственники. Или же… такие люди, как мистер Рейфил. В конце концов, это же факт, именно поэтому она и оказалась здесь, не так ли? Все ведь было заранее организовано Рейфилом. Он аккуратно, основательно все подготовил. Четыре или пять недель назад он уже, вероятно, хорошо знал, сколько ему еще осталось жить, сделав, наверное, еще и поправку на обычный оптимизм врачей, по опыту знающих, что человек, дни которого сочтены, часто находит силы, чтобы протянуть хоть еще немножко. Сиделки, напротив, — это уж мисс Марпл знала по своему опыту-всегда склонны ожидать, что их пациент вот-вот протянет ноги, и бывают очень удивлены, если этого не происходит. Даже когда их мрачные пророчества совпадают с предсказаниями врачей, часто можно слышать, как врач, выходя, бормочет: «Не удивлюсь, если он все-таки протянет еще пару недель». Ладно, ладно, думает, слушая его, сиделка, только господин доктор все-таки ошибается. Хотя, как правило, господин доктор не ошибается. Он знает, что страдающий неизлечимый больной, даже впавший в отчаяние человек все-таки любит жизнь, хочет жить. Больной готов принимать таблетки, чтобы суметь уснуть в эту ночь, но он не хочет погрузиться в вечный сон, о котором ему ничего не известно.

Мистер Рейфил. Это о нем думала мисс Марпл, глядя невидящими глазами в сад. Мистер Рейфил… Она чувствовала, что начинает лучше понимать сущность порученного ей задания. Рейфил всегда все планировал заранее — личные дела точно так же, как финансовые операции. Перед ним, стало быть, стояла проблема…

Проблема, с которой Рейфил не мог справиться сам, что наверняка, подумала мисс Марпл, очень раздражало его — он ведь привык все вопросы решать своими силами. Сейчас, однако, он лежал на смертном одре. Он мог устроить свои денежные дела, связаться с адвокатами, поверенными, родственниками, друзьями, если такие у него были, но что-то уладить не мог. Оставалась нерешенная проблема, которую он все-таки хотел решить, план, который он хотел осуществить. Похоже, что проблема была не из тех, которые можно уладить с помощью адвокатов.

— И тогда он подумал обо мне, — проговорила мисс Марпл.

Все равно это было странно. Даже очень странно. Однако письмо Рейфила, если подходить с этой точки зрения, становилось вполне ясным.

По мнению Рейфила, она, мисс Марпл, обладала необходимыми данными для выполнения его плана. Речь могла идти только о чем-то, связанном с преступлением, ведь он почти ничего не знал о ней — разве только то, что она увлекается садоводством. Однако вряд ли ему нужно было от нее решение какой-то сложной садоводческой проблемы. А вот и в связи с преступлением он мог вспомнить о ней. Преступление случилось на Антильских островах, с преступлениями ей не раз приходилось сталкиваться и раньше.

Преступление… Но какое и где?

Рейфил действовал. Прежде всего он дал поручение своим адвокатам, и те выполнили его, прислав ей в нужный момент умело составленное, хорошо обдуманное письмо. Насколько было бы проще, если бы Рейфил просто сообщил, что и почему он от нее хочет. До некоторой степени даже странно, что перед смертью он не обратился к ней и на правах умирающего не вырвал обещание выполнить его просьбу. Хотя нет, подумала мисс Марпл, вот это уж не было бы на него похоже. Просить сделать что-то из любезности — пусть даже исправить допущенную несправедливость — было не в его стиле. Как, вероятно, и всю свою жизнь, Рейфил намерен был платить за выполнение своих желаний. Он хотел и заплатить ей, Джейн Марпл, и одновременно настолько возбудить ее любопытство, чтобы она с радостью взялась за порученное ей дело. Предложенная сумма должна была заинтриговать, а не подкупить ее. У него наверняка не было мысли типа: «Предложу ей хорошие деньги, и она вприпрыжку побежит за ними» — он ведь знал, что она по-серьезному в деньгах не нуждается. Если бы возникла острая необходимость, скажем, отремонтировать дом, пригласить специалистов-врачей или провести дорогостоящий курс лечения, ее любящий племянник, ее милый Раймонд, всегда позаботился бы о ней. Нет, эти деньги нужны были для того, чтобы сделать игру увлекательной — словно главный выигрыш в лотерее. Громадная сумма, выиграть которую можно только при изрядной доле счастья.

Счастье тут будет необходимо, продолжала думать мисс Марпл, но понадобится и немало труда, раздумий, даже, может быть, умения пойти навстречу опасности. Прежде всего надо догадаться, о чем во всем этом деле идет речь. Этого Рейфил не сообщит ей… Может быть, потому, что не хочет повлиять на нее? Так трудно рассказать о чем-то совершенно беспристрастно. Возможно, Рейфил не исключал возможности ошибки со своей стороны. На него это не очень похоже, но не исключено. Он мог подозревать, что болезнь ослабила уже остроту его суждений. Она, его доверенное лицо, должна сама выяснить, как обстоит дело, и поступить в соответствии с этим. Что ж, пора приняться за дело. Только снова возникает старый вопрос: о чем, собственно, идет речь?

Путь для нее был выбран заранее. С этого и начнем. Того, кто выбирал, уже нет в живых. Он услал ее из Сент-Мэри Мид и, следовательно, ее задание, в чем бы оно ни состояло, не могло быть выполнено там. Значит, речь идет не о такой проблеме, которую можно решить, сидя дома и просматривая кипы старых газет — даже если бы она знала, что в них искать. Он послал ее в адвокатскую контору, чтобы она прочла там первое письмо, второе пришло к ней домой, потом отправили на очень интересную и приятную экскурсию. Следующий шаг привел ее в этот дом. Старый дом в Джоселин Сент-Мэри, где живет миссис Глинн и две ее сестры, мисс Клотильда и мисс Антея Бредбери-Скотт. Рейфил устроил все это заранее — еще за несколько недель до смерти. Вероятно, сразу же после того, как дал указания адвокатам и оплатил эту экскурсию. Следовательно, он направил ее в этот дом с какой-то определенной целью. Быть может, всего за пару дней, но, может быть, и больше. Он мог ведь заранее организовать и что-то такое, что заставит ее задержаться. Во всяком случае, сейчас она здесь, в этом доме.

Миссис Глинн и две ее сестры… Они каким-то образом касаются этого дела, связаны с ним, в чем бы оно ни состояло. Надо выяснить, что это за связь. Жаль, что времени маловато — в своих же способностях выяснить все, что только возможно, мисс Марпл ни на миг не сомневалась. Она ведь милая, разговорчивая старушка, от которой вполне естественно ждешь болтовни, расспросов и сплетен. Она расскажет им о своем детстве, а это, скорее всего, натолкнет и одну из сестер на рассказ о ее детских годах. Они будут толковать о блюдах, которые когда-то ели, о прислуге, родственниках, поездках, замужествах, рождении детей… и… о, да… и о смертях. Только, когда речь заходит о чьей-то смерти, нельзя проявлять чрезмерное любопытство. О, нет. Впрочем, у нее почти автоматически найдутся нужные слова, что-нибудь вроде: «Боже, какой кошмар!» Надо будет завести разговор об их жизни и родственниках — при этом тоже может что-то выясниться. Речь может идти и о каком-то случившемся по соседству событии, к которому три сестры не имеют прямого отношения. Такому событию, о котором они знают и наверняка заговорят. Во всяком случае, что-то способное навести ее на след, тут должно быть. Через два дня она снова присоединится к экскурсии, если только ничто не удержит ее.

Мысли мисс Марпл снова вернулись к ее спутникам. Ведь вполне возможно, что тот, кого она ищет, все время находится среди них и будет там, когда она вновь сядет в автобус. Идет ли речь об одном человеке или о нескольких? Все выглядели такими безобидными… но это случается и с людьми, которые далеко не так уж безобидны. Может раскрыться какая-то старая история… мисс Марпл чуть нахмурила брови, пытаясь вспомнить что-то… что-то… в свое время мелькнувшее у нее в голове… она еще подумала тогда: я совершенно уверена… но только вот в чем уверена?

Ей снова пришли на ум три сестры. Нельзя так долго засиживаться в комнате. Сейчас она распакует те вещи, которые будут нужны ей в эти два дня: ночную сорочку, мыло и зубную щетку, платье, которое наденет вечером, а потом спустится вниз к своим хозяевам. Надо, однако, решить самый главный вопрос: кто для нее эти сестры? Союзники или враги? Возможно и то, и другое. Это необходимо взвесить как можно тщательнее.

В дверь постучали, и вошла миссис Глинн.

— Надеюсь, вам будет здесь удобно. Помочь вам распаковать вещи? У нас очень порядочная приходящая прислуга, но она бывает только по утрам.

— О нет, спасибо, я уже вынула всю ту мелочь, которая может мне понадобиться, — ответила мисс Марпл.

— Я решила, что на первый раз стоит проводить вас — планировка дома основательно запутана. Лестниц у нас две, и нашим гостям случалось, бывало, заблудиться.

— Большое спасибо.

— Так вы спуститесь к нам? Выпьем по стаканчику шерри перед обедом.

Мисс Марпл с благодарностью приняла приглашение и последовала за хозяйкой. Насколько могла судить мисс Марпл, миссис Глинн была существенно моложе ее. Лет шестьдесят, подумала она, никак не больше. По лестнице мисс Марпл спускалась предельно осторожно, опасаясь, как всегда, что левое колено может ее подвести, но перила, к счастью, были вполне надежными.

— Красивая лестница, — заметила она. — Да и весь дом очень красив. Постройка восемнадцатого века, не так ли?

— 1780 года, — ответила мисс Глинн.

Судя по всему, похвала мисс Марпл доставила ей удовольствие. Она ввела ее в гостиную. Это была просторная и довольно уютная комната. Пара по-настоящему красивых предметов мебели, письменный стол эпохи королевы Анны, отделанный перламутром секретер, огромный старинный диван и несколько застекленных шкафов. Основательно выцветшие шторы и ковер скорее всего ирландского производства дополняли обстановку. Две сестры сидели на диване. Когда вошла мисс Марпл, они встали и подошли к ней. Одна из сестер подала ей стаканчик с шерри, другая предложила стул.

— Не знаю, любите ли вы высокие сиденья? Я лично очень люблю.

— Я тоже, — ответила мисс Марпл. — Они намного удобнее. Особенно при моей пояснице.

Боли в пояснице, похоже, давали о себе знать уже и сестрам. Стройная, красивая женщина с заплетенными в узел темными волосами была старшей сестрой. У младшей волосы — когда-то, вероятно, белокурые, а теперь седые — беспорядочными прядями падали на плечи, худенькая фигурка производила почти призрачное впечатление. На сцене она вполне могла бы играть немного постаревшую Офелию, — подумала мисс Марпл.

Клотильда же, продолжала развивать свою мысль мисс Марпл, скорее подошла бы на роль старшей Клитемнестры, заколовшей своего мужа прямо в ванне. Правда, поскольку у Клотильды никогда не было мужа, сходство это мало что давало. Клитемнестра убила только мужа, но в этом доме никогда не было Агамемнона.

Клотильда Бредбери-Скотт, Антея Бредбери-Скотт, Лавиния Глинн. Клотильда красива, Лавиния, если и не красива, то привлекательна, у Антеи же временами вдруг вздрагивала бровь, большие серые глаза начинали бегать по сторонам, и она оглядывалась, словно человек, почувствовавший, что кто-то следит за ним. Странно, подумала мисс Марпл. Антею она пока что не совсем понимала.

Непринужденная беседа продолжалась. Потом миссис Глинн вышла на кухню — похоже, что домашние заботы лежали в основном на ней. Клотильда тем временем рассказывала о том, что этот дом, уже много поколений принадлежавший их семье, им троим достался по наследству от дяди.

— Его единственный сын погиб на фронте. За исключением нескольких совсем дальних родственников от семьи остались только мы трое.

— Дом очень красив, — похвалила мисс Марпл. — Построен, я слыхала, еще в 1780 году.

— Кажется, да. Если бы он только не был таким большим и сумбурно спланированным.

— Содержание дома в наши дни обходится очень недешево, — заметила мисс Марпл.

— Это, конечно, так, — вздохнула Клотильда. — Часть построек пришлось просто оставить на произвол судьбы, пока они сами не развалятся. Тут мы, увы, ничего не можем поделать. Я имею в виду хозяйственные постройки и теплицу. Когда-то здесь была великолепная большая теплица.

— В ней рос отличный виноград, — вмешалась Антея, — и еще садовая ваниль. По всем стенам. Жаль ее, но во время войны садовника, конечно, было не найти. У нас работал один молодой парень, но его призвали в армию. Обижаться тут не на кого, но заниматься ремонтом и поддерживать все в порядке мы были не в состоянии, так что теплица обрушилась.

— И маленькая оранжерея за домом тоже…

Обе сестры глубоко вздохнули. Их вздохи лучше слов говорили, что время идет, все меняется, но не в лучшую для них сторону.

Гнетущая тоска поселилась в этом доме, подумала мисс Марпл. Сами стены его дышат тоской и не могут избавиться от нее, потому что слишком глубоко она пропитала их.

Мисс Марпл неожиданно вздрогнула.

Расскажите о Мисс Марпл в соц. сетях

Опубликовать в Одноклассники
Опубликовать в Яндекс
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Google Plus