Агата Кристи  //   Немезида

Глава 9 — Ах, эти старые, добрые времена!

1

На следующее утро в половине девятого в дверь комнаты мисс Марпл тихонько постучали, и после ее громкого «Войдите!» на пороге появилась пожилая женщина с подносом в руках. На подносе были чайник, чашка, маленький кувшинчик молока, хлеб и яйцо.

— Утренний чай! — весело проговорила вошедшая. — Чудесная сегодня погода! Я вижу, вы уже подняли шторы. Хорошо выспались?

— Спасибо, великолепно, — ответила мисс Марпл.

— Дни стоят просто чудо, лучшей погоды для прогулки на острова и не придумаешь. Но все-таки лучше, что вы с ними не поехали. После такой поездки долго потом ног под собой не чуешь, это я вам точно скажу!

— Я очень рада, что могу побыть здесь. Со стороны миссис Глинн и мисс Бредбери-Скотт было так мило пригласить меня.

— Ну, это и им самим на пользу. Когда здесь гости, они хоть немного оживают, а то ведь мрачное это место, ничего не скажешь, мрачное.

Она поправила шторы, подвинула на место стул и поставила на рукомойник кувшин с теплой водой.

— Наверху-то есть ванная, но, по-моему, людям постарше приятнее, чтобы все было под рукой и не надо было карабкаться по лестницам.

— Большое спасибо… вы уже, наверное, много лет в этом доме.

— Еще девчонкой служила… горничной была. Нас тогда тут трое было… кухарка и две горничные… а по временам кухарке еще и помощницу брали. Это еще при господине полковнике было. Он и лошадей держал, так что и конюх был. Хорошие были времена! Жаль, совсем молодой сын на войне погиб, а дочь совсем на край света уехала, в Новую Зеландию, и там замуж вышла… умерла потом при родах, и ребеночек тоже умер. Хозяин, бедный, жил тут потом совсем один и все забросил… После его смерти тут поселились мисс Клотильда и мисс Антея, ну, а позже, когда миссис Лавиния овдовела, она тоже переехала сюда… Чтобы все привести в порядок, без денег не обойдешься… а откуда же они у них… вот все понемногу в упадок и приходит — и дом и сад…

— Очень жаль, — заметила мисс Марпл.

— А ведь все трое — настоящие леди… Мисс Антея немножко, может, и сумасбродная, но мисс Клотильда очень умная — она в университете училась… на трех языках говорит… и, конечно, миссис Глинн — очень милая женщина. Когда она переехала сюда, я думала — теперь все повернется к лучшему. Да разве когда-нибудь знаешь, что впереди ждет? Иногда мне просто кажется, что над этим домом какое-то проклятье висит.

Мисс Марпл насторожилась.

— Пришла, говорят, беда, отворяй ворота. Сначала авиационная катастрофа… в Испании это случилось… все погибли — и друзья мисс Клотильды тоже, замужняя пара. Жуткое дело все эти самолеты, я бы никогда полететь не решилась. Девочка их, еще школьница, на счастье осталась дома и спаслась. Мисс Клотильда взяла ее сюда и воспитывала, словно родного ребенка. За границу ее возила — в Италию и во Францию. Такая милая была девочка, спокойная, ласковая. И в голову никому бы не пришло, что с ней такое несчастье может случиться.

— Какое несчастье? Здесь?

— Нет, слава богу, не здесь. Хотя можно и так сказать, что здесь. Познакомились-то они тут. Парень оказался как-то в этих краях, отец его — страшно богатый, говорят, человек — был знаком с нашими леди, ну, он и явился в гости. С этого и началось…

— Влюбились друг в друга?

— Да, сразу же. Красивый, правда, был парень, с хорошими манерами, веселый. Никто бы не подумал… нет, никто…

— Девушка попала в беду? Покончила с собой?

— Покончила с собою? — старушка удивленно посмотрела на. мисс Марпл. — Да ничего подобного! Это было убийство, подлое, гнусное убийство! Ее нашли задушенной, с изуродованным лицом! Мисс Клотильда ездила, чтобы опознать труп… и до сих пор забыть об этом не может. Труп был спрятан в кустах в заброшенной каменоломне, милях в тридцати отсюда. Только через полгода нашли после того, как она исчезла, а ведь полиция искала ее повсюду, по всей стране. И я так думаю, что он не одну девушку погубил. Подонок, отродье гнусное — как только земля таких носит. Теперь вон говорят, что есть такие, которые сами не знают, что делают, и за свои поступки, дескать, не отвечают. Чепуха все это. Тот, кто убил человека, все равно убийца, хоть их теперь и не вешают за это. Оно, конечно, в старинных родах безумцы не редкость… Взять, к примеру, Дервентов — у них в каждом поколении кто-нибудь да кончал в сумасшедшем доме… или, скажем, старая миссис Полетт: ходила по улице и все повторяла, что она вроде бы Мария Антуанетта, пока ее не заперли. Только все они вреда никому не делали, а в этом парне словно бы сам дьявол поселился.

— И что же с ним сделали?

— К тому времени смертную казнь уже отменили… или, может, он уж очень молод был, не помню. Вина была доказана и его отправили в тюрьму… не то в Бостол, не то в Бродсенд… как-то так, на «Б» начинается…

— А как звали этого парня?

— Майкл, а фамилию не помню. Десять лет прошло, позабыла. Похоже, как у того художника итальянского знаменитого… Рафел… Рафел…

— Майкл Рейфил?

— Точно! Поговаривали тогда, что его богач-отец сумел будто бы его из тюрьмы выручить, но думаю, это просто болтовня была.

Стало быть, это не было самоубийством. Убийство.

Любовь! Она, по словам Элизабет Темпл, была причиной смерти девушки. Что ж, в определенном смысле это верно. Девушка влюбилась в убийцу… и, подталкиваемая любовью, слепо пошла навстречу смерти.

Мисс Марпл чуть вздрогнула. Только вчера, когда она прогуливалась по улице, ей бросился в глаза газетный заголовок:

УБИЙСТВО В ЭПСОМЕ. НАЙДЕН ТРУП ДЕВУШКИ. ПОЛИЦИЯ ДОПРАШИВАЕТ МЕСТНУЮ МОЛОДЕЖЬ.

Этому нет конца. Все повторяется, снова и снова… Давно забытые строки всплыли в памяти мисс Марпл:

Дымка тумана, журчащий поток,

Первые майские грозы…

Ах, самый на свете хрупкий цветок —

Юности белая роза.

Кто защитит юных, убережет их от страданий, от смерти? Юных, которые не способны уберечь себя сами. Потому ли, что они знают о жизни так мало? Или слишком много? Или потому, что им кажется, будто они знают о ней все?

Когда в это утро мисс Марпл вышла из своей комнаты — чуть раньше, пожалуй, чем могли ожидать ее хозяева-никого из сестер внизу еще не было. Мисс Марпл вышла в сад и еще раз обошла его. Не то, чтобы он так уж нравился ей. Просто у нее было туманное ощущение: там есть что-то такое, на что следует обратить внимание, что может, если, конечно, она окажется достаточно сообразительной, навести на какой-то след. Что-то, относящееся к мучающей ее проблеме!

В данный момент она была только рада возможности побыть в одиночестве. Ей хотелось спокойно обдумать то новое, что она узнала из болтовни старой Дженет.

Боковая калитка была открыта. Мисс Марпл вышла на улицу и, пройдя мимо небольшой деревенской лавки, направилась в сторону церкви — она знала, что там же рядом должно быть и кладбище. Миновав ограду, она начала медленно прохаживаться между могилами. Некоторым из них была уже не одна сотня лет, но как раз на них мисс Марпл не обращала никакого внимания. Как это обычно бывает в деревнях, некоторые имена часто повторялись. Джаспер Принс — да покоится он в мире. Марджери Принс, Эдгар и Уолтер Принсы, Мелани Принс — прожила четыре года… Вся семья Гайрем Броуд, Элен Джей Броуд, Элиза Броуд — эта до девяносто одного дожила.

Мисс Марпл подняла глаза. В ее сторону направлялся какой-то старик, время от времени наклоняясь, чтобы поправить что-нибудь на одной из могил. Подойдя, он вежливо поздоровался:

— Доброе утро.

— Доброе утро, — ответила мисс Марпл. — Хорошая погода, не правда ли?

— Будет, дождь, — решительным тоном проговорил старик.

— Я вижу, здесь немало Принсев и Броудов лежит.

— Ну, как же — Принсы с давних времен тут живут. Да и Броуды уже немало лет, как здесь поселились.

— Вон там я видела детскую могилку. Грустное это всегда зрелище.

— Наверное, это вы о маленькой Мелани. Мелли мы ее звали. Конечно, грустно. Выбежала, бедняжка, на улицу, хотела конфет купить. Эх, да разве теперь, когда машины всюду носятся, как угорелые, такое редко случается?

— Сердце сжимается, когда подумаешь, сколько людей каждый день умирает. А понимаешь это по-настоящему, вот только когда надписи на могилках читаешь. Болезни, старость, несчастные случаи, а случается, и хуже. Разве не бывает, что даже юные девушки становятся жертвами разных преступников?

— Сколько угодно. Дуры девчонки потому что. Все из-за того, что матерям теперь из-за работы и за детьми присмотреть некогда.

Мисс Марпл согласилась со стариком, но особого желания обсуждать современное падение нравов не выразила.

— В Олд Хаузе остановились? — спросил старый могильщик. — Видел вас, когда вы приехали с экскурсией на автобусе. Притомились, наверное? Не так-то оно легко тем, У кого годы уже немолодые.

— Да, довольно утомительно, — согласилась мисс Марпл. — Мой добрый друг, мистер Рейфил, написал своим знакомым, и они пригласили меня пару дней погостить у них.

Имя Рейфила, судя по всему, ничего старику не говорило.

— Миссис Глинн и ее сестры очень тепло приняли меня. Они ведь тоже давно живут здесь?

— Не так и давно. Лет двенадцать, может быть. Это был дом полковника Бредбери-Скотта. Лет семьдесят ему было, когда умер.

— Дети у него были?

— Сын в войну погиб, потому все и досталось племянницам. Больше у него никого не было.

Старик зашагал дальше.

Мисс Марпл вошла в церковь. После проведенной в прошлом веке реставрации от ее первоначального вида, судя по всему, практически ничего не осталось.

Усевшись на неудобной скамейке, мисс Марпл задумалась.

По правильному ли следу идет она сейчас? Некоторая связь начала туманно проступать…

Была убита девушка… может быть, и не одна… полиция «в интересах следствия» задерживает всех внушающих подозрения молодых людей — шаблонная история. Да, но речь идет о старом, закрытом десять-двенадцать лет тому назад деле. Тут нечего искать, нет проблем. Раз и навсегда законченная трагедия.

Что может она тут сделать? Что мог хотеть от нее мистер Рейфил?

Элизабет Темпл. Необходимо побольше узнать у нее. Она говорила о девушке, которая была помолвлена с Майклом Рейфилом. Но так ли это было на самом деле? В Олд Хаузе о помолвке как будто ничего не знали.

Возможно, разумеется, что произошла достаточно обычная история, которая всегда начинается так: парень познакомился с девушкой, — а затем продолжается связь давно известным образом.

Девушка обнаруживает, что забеременела, — продолжала размышлять мисс Марпл, — и предлагает молодому человеку жениться на ней. Парень, однако, не хочет связывать себя. Вполне возможно, что он сам в трудном положении. Скажем, его отец и слышать не хочет ни о чем подобном. Семья девушки требует, однако, чтобы он «исполнил свой долг». А он уже сыт ею по горло — может быть, даже успел найти другую. Он выбирает быстрый и жестокий выход, а, задушив девушку, обезображивает ей лицо, чтобы затруднить опознание… Такое грязное, подлое преступление вполне сходится с характеристикой «подонок, гнусное отродье…»

Мисс Марпл огляделась по сторонам. «Как все здесь мирно и спокойно, — подумала она, — как трудно поверить, что на свете столько зла. Если верить Рейфилу, я нюхом чувствую зло…»

Выйдя наружу, она еще раз обвела взглядом кладбище, но ни могильные камни, ни полустертые надписи не вызывали у нее подобного чувства.

А вот не было ли у нее подобного ощущения вчера в Олд Хаузе? Эта царящая там глубокая безнадежность, черная, полная горечи тоска! И то, как Антея Бредбери-Скотт испуганно оглядывалась, словно в страхе перед кем-то, стоящим позади нее… все время стоящим позади нее.

Эти три сестры знают что-то, но только что?

Элизабет Темпл. Сейчас она уже, конечно, вместе со всей компанией взбирается по крутым тропам, глядит на море.

Завтра, снова присоединившись к экскурсии, непременно надо будет втянуть Элизабет Темпл в разговор и постараться побольше узнать у нее.

Мисс Марпл, порядком уже устав, медленно шла к Олд Хаузу. Похоже, что утренняя прогулка не принесла никаких результатов. Пока не удалось узнать ничего такого, что дало бы определенное направление ее поискам, — разве только рассказ Дженет о давней трагедии. Служанки, однако, всегда бережно хранят память о старых трагедиях, точно так же, как подробнейшие истории о пышных свадьбах, великолепных балах, трудных родах или сложных операциях.

Возле калитки стояли две женщины. Одна из них, миссис Глинн, поспешила навстречу мисс Марпл, воскликнув:

— О, вот и вы! Мы уж не знали, что и думать. Я, правда, так и решила, что вы пошли пройтись, и только боялась чтобы вы не слишком переутомились. Если бы я знала, пошла бы вместе с вами и показала все наши достопримечательности. Не так-то их и много.

— О, я просто прогуливалась, — ответила мисс Марпл. — Взглянула на кладбище и церковь. Всегда интересуюсь подобными вещами. Случается, натыкаешься на такие необычные надгробные надписи — у меня их уже целая коллекция. Здешнюю церковь реставрировали при королеве Виктории, не так ли?

— Да. Скамьи поставили, на мой взгляд, довольно безобразные. Они, конечно, из хорошего дерева, прочные, но как-то ужасно уродливые.

— Надеюсь, ничего ценного при этом не было разрушено.

— Не думаю. Собственно говоря, это ведь не такая уж и древняя церковь. А вы интересуетесь архитектурой?

— Ну, специально, конечно, нет. Просто в Сент-Мэри Мид, моем родном городке, вся жизнь вращается вокруг церкви. Вернее, так было раньше, в дни моей молодости. Сейчас, естественно, все основательно изменилось. Вы выросли здесь, в этих местах?

— Не совсем. Мы жили в Литл Хердсли, милях в тридцати отсюда. Отец был отставным офицером-артиллеристом, майором. Сюда мы приезжали только изредка — в гости к дяде. Потом я много лет вообще тут не была. Когда сестры после смерти дяди поселились здесь, я жила с мужем за границей. Муж умер пять лет тому назад.

— О, я понимаю!

— Сестры уговаривали меня приехать к ним и, в конце концов, я решила, что это будет наилучшим выходом. Мы с мужем много лет прожили в Индии, но родина все-таки остается родиной…

— Это так, и я отлично вас понимаю. Теперь, разумеется, этот дом стал уже для вас родным.

— Да, конечно. Правда, застать меня здесь можно не так уж часто. Я купила небольшой домик в Хемптон Корте совсем рядом с Лондоном и большую часть времени провожу там и участвую по мере сил в работе нескольких лондонских благотворительных организаций.

— Одним словом, вы живете полной жизнью. Очень разумно!

— Последнее время мне кажется, что следовало бы почаще бывать здесь. Меня немного беспокоит состояние сестер.

— Состояние их здоровья? Конечно, в наши дни, когда так трудно подыскать достойного доверия человека, которому можно было бы поручить уход за больными, это не может не беспокоить. Взять хотя бы обычный ревматизм. Все время дрожишь, как бы не поскользнуться в ванной или не свалиться, спускаясь по лестнице.

— Ну, Клотильда всегда была сильной… выносливой, вернее сказать. А вот Антея временами очень тревожит меня. В ней появилась какая-то рассеянность, понимаете ли, какая-то неуверенность. Иногда, не сказав ни слова, уходит бродить неизвестно куда.

— Ну, это часто бывает, когда человека одолевают заботы.

— Не думаю, чтобы у Антеи было так уж много забот.

— Быть может, какие-то денежные трудности… скажем, с налогами? — предположила мисс Марпл.

— Нет, нет, это не то… вот из-за сада она, действительно, очень переживает. Она помнит, каким он был когда-то, и ей хотелось бы, страшно хотелось бы иметь возможность снова привести его в порядок. Клотильда прямо сказала ей, что такой расход нам сейчас не по карману, но она только и говорит о теплице, персиках, винограде…

— Трех сортов?

— Она и вам рассказывала? Да, трех… один мелкий, но ранний и исключительно сладкий… Господи, нельзя так много думать о прошлом!

— Вдоль аллей были, вероятно, клумбы? — немного помолчав, спросила мисс Марпл.

— Да. Антея мечтает и о них, но сейчас это невозможно осуществить. Хорошо, если раз в две недели кто-нибудь из деревни подстрижет газоны. А Антее хочется и полоску белых гвоздик вдоль всей ограды и смоковницу рядом с теплицей. Она все помнит и не устает говорить об этом.

— Нелегко вам, наверное, с нею.

— Нелегко. Доводы на нее не действуют. Клотильда, та прямо, не церемонясь, говорит, что все это чушь и что она слышать об этом не хочет.

— Трудно сказать, что лучше: оборвать решительным, не терпящим возражений голосом или сочувственно выслушать, внушив какую-то надежду — даже если мы знаем, что она ни на чем не основана? Да, это нелегко.

— У меня положение немного легче: я ведь не живу здесь постоянно, — а только приезжаю погостить. Мне проще строить из себя оптимистку и повторять, что скоро все пойдет на лад. Тем не менее, я была просто ошарашена, приехав сюда в прошлый раз. Антея попыталась за нашей спиной пригласить одного из самых дорогих специалистов, чтобы он привел в порядок сад и восстановил теплицу, что совсем уже бессмыслица, потому что, если даже посадить там виноград, плодоносить он начнет только через два-три года. Клотильда ничего не знала и пришла в настоящую ярость, когда случайно увидела на письменном столе Антеи предварительную смету расходов. Выражения, само собой, она не очень выбирала.

— Сложная штука жизнь! — вздохнула мисс Марпл. К этой чрезвычайно удобной фразе ей частенько приходилось прибегать. — Завтра утром мне, пожалуй, надо будет выйти пораньше. Насколько я знаю, автобус с экскурсией отправляется в девять часов.

— Надеюсь, это не будет для вас слишком утомительно!

— Ну, не думаю. Насколько мне известно, сначала мы поедем в… как же это место называется?… Стирлинг Сент-Мэри… или что-то в этом духе. Кажется, это не очень далеко. По дороге посетим старинный храм и какой-то замок. Там как будто очень красивый парк — небольшой, но со множеством редких растений. У вас я чудесно отдохнула, так что легко перенесу дорогу. Конечно, если бы эти два дня я вместе с остальными карабкалась по скалам, то теперь уже на ногах не держалась бы.

— Постарайтесь хорошенько отдохнуть сегодня вечером, чтобы утром проснуться со свежими силами, — посоветовала миссис Глинн, когда они уже вошли в дом. — Мисс Марпл осматривала нашу церковь, — объяснила она сестрам.

— Увы, там нечего особенно осматривать, — заметила Клотильда. — Витражи времен королевы Виктории. Абсолютно отвратительные, хотя, делая их, на расходы не скупились. К сожалению, виноват наш собственный дядя — он был в восторге от всех этих кричащих красных и синих тонов.

— Кричащих и безвкусных, — согласилась миссис Глинн.

После обеда мисс Марпл прилегла вздремнуть и снова встретилась со своими хозяевами только за ужином. Разговор ей удалось направить на воспоминания о детстве и юности, о поездках и знакомых.

В постель мисс Марпл легла усталая, ничего не добившись. Нового узнать не удалось, может быть, потому, что и узнавать было нечего. Она забросила крючок, но рыбу не поймала — вероятно, ее здесь и не было. Или, может быть, приманка была неподходящей?

Расскажите о Мисс Марпл в соц. сетях

Опубликовать в Одноклассники
Опубликовать в Яндекс
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Google Plus