Агата Кристи  //   Карибская тайна

Глава 16 — Мисс Марпл ищет подмогу

Если бы кто-нибудь случайно увидел эту приятную пожилую даму, в раздумье стоящую на крытом балкончике своего бунгало, то непременно решил бы, что она размышляет, как лучше провести день. Экскурсия в Замок на скале? Или поездка в Джеймстаун? Или путешествие на Пеликаний мыс и обед в тамошнем ресторане? Или лучше просто спокойно посидеть на пляже?

Однако у приятной пожилой дамы на уме было совсем, совсем другое. Она была в воинственном настроении.

— Надо что-то делать, — сказала себе мисс Марпл.

Более того, она была уверена, что действовать нужно незамедлительно.

Но кого она могла здесь в этом убедить? Было бы время, она и сама докопалась бы до истины.

Она уже докопалась до многого. Но этого, к сожалению, недостаточно. А времени остается так мало.

Она с горечью подумала, что здесь, на этом райском острове, ей не приходится рассчитывать ни на чью помощь.

Всегдашние ее помощники сейчас дома — и сэр Генри Клитеринг, всегда готовый сочувственно выслушать ее, и его крестник Дермут, который, несмотря на свой высокий чин в Скотленд-Ярде, с неизменным почтением выслушивал ее суждения, полагая, что мисс Марпл ничего не станет утверждать без веских оснований.

А этот местный с мягким говорком полицейский — захочет ли он прислушаться к домыслам какой-то старушки? Или доктор Грэм? Нет, доктор Грэм — не тот человек, который ей нужен, он слишком деликатен и мнителен, он не способен на мгновенные решения и быстрые действия.

Мисс Марпл, ощущая себя чуть ли не смиренной посланницей Господа, едва удержалась, чтобы не крикнуть:

«Кто пойдет для меня?

Кого мне послать?»

Звук, достигший ее ушей мгновение спустя, она лишь гораздо позже расценила как ответ Всевышнего на свою мольбу; а тогда ей лишь вскользь подумалось, что кто-то, наверно, подзывает собаку.

— Эгей!

Мисс Марпл, по-прежнему углубленная в свои мысли, не обратила внимания на этот окрик.

— Эгей! — теперь уже громче. Мисс Марпл машинально обернулась.

— Эгей! — нетерпеливо повторил мистер Рефил. — Эй вы, послушайте…

Мисс Марпл только теперь поняла, что «эгей» мистера Рефила было адресовано ей. Раньше к ней никто подобным образом не обращался. Однако мисс Марпл решила не обижаться — на мистера Рефила с его несколько своеобразными манерами вообще редко кто обижался. Он сам устанавливал себе правила, и окружающие позволяли ему это. Мисс Марпл бросила взгляд на его бунгало, отделенное от ее жилища лужайкой. Мистер Рефил сидел на веранде и рукой манил ее к себе.

— Вы меня звали? — осведомилась она.

— Вас, конечно, кого же еще, — ответил мистер Рефил. — А кого вы думали? Кошку, что ли? Идите сюда.

Мисс Марпл оглянулась в поисках сумочки и, прихватив ее, пересекла лужайку.

— Я же не могу подойти к вам без посторонней помощи, — объяснил мистер Рефил, — так что приходится звать вас к себе.

— Да, конечно, — сказала мисс Марпл. — Я это прекрасно понимаю.

Мистер Рефил указал на свободное кресло.

— Садитесь, — сказал он. — Я хочу с вами поговорить. Что за чертовщина тут творится?

— Да, действительно ужасно, — отозвалась мисс Марпл, усаживаясь. По привычке она вынула из сумочки вязанье.

— Уберите, — сказал мистер Рефил. — Я этого не выношу. Терпеть не могу женщин со спицами. Их вид меня раздражает.

Мисс Марпл положила вязанье обратно в сумочку. В ее движениях не было унизительной покорности — скорее уступка капризному пациенту.

— Тут все заняты исключительно пересудами, — сказал мистер Рефил, — и вы небось в первых рядах. Вы, да еще пастор и его сестрица.

— Как же вы хотите без пересудов? — с пафосом спросила мисс Марпл. — В данных обстоятельствах.

— Зарезали местную девицу. Нашли в кустах. Возможно — заурядный случай. Парень, с которым она жила, мог приревновать ее к другому — или, наоборот, сам ей изменил, и из-за этого вышла ссора. Тропические страсти. Из этой оперы. Что скажете?

— Нет, — покачала головой мисс Марпл.

— Полицейские тоже так не считают.

— С вами они, видимо, более откровенны, чем со мной, — заметила мисс Марпл.

— И все же готов биться об заклад, что вы знаете больше, чем я. Вы ведь, наверное, все сплетни выслушали.

— Выслушала, это верно, — согласилась мисс Марпл.

— Вам ведь здесь и делать больше нечего, кроме как сплетни слушать?

— Это очень познавательно и часто может пригодиться.

— А знаете, — мистер Рефил изучающе на нее посмотрел, — я на ваш счет ошибался. А ведь я редко ошибаюсь в людях. Вы гораздо большего стоите, чем я сперва думал. Все эти ваши разговоры про майора Пэлгрейва и про истории, которые он рассказывал… Вы думаете, его укокошили, да?

— Боюсь, что это так, — ответила мисс Марпл.

— Точно так, — сказал мистер Рефил. Мисс Марпл судорожно вздохнула.

— Это установлено? — спросила она.

— Да, уже точно. Я знаю об этом от Дэвентри. Я думаю, что никакой тайны не разглашаю, потому что все равно это будет известно. Вы что-то шепнули Грэму, тот пошел к Дэвентри, Дэвентри — к главе администрации, подключили уголовно-следственный отдел, и все вместе решили, что дело выглядит подозрительно. Старика Пэлгрейва выкопали и провели вскрытие.

— И обнаружили?.. — Мисс Марпл взглянула на него вопрошающе.

— Обнаружили смертельную дозу чего-то такого, что только врач смог назвать. Что-то вроде «дихлоргексаэтилкарбензола». Я, конечно, переврал. Но звучало примерно так. Я думаю, полицейский врач нарочно употребил ученое словечко, чтобы никто не догадался, что это за снадобье на самом деле. У него, может быть, есть простое и даже вполне приятное название вроде «эвипан», «веронал» или «сироп Истона». А он выдал эту абракадабру, чтобы, конечно, сбить с толку непосвященных. Но, как бы то ни было, это вещество в больших дозах приводит к смерти, причем симптомы очень похожи на симптомы смерти от гипертонического криза на фоне злоупотребления алкоголем. Все выглядело очень естественно, и тогда никто ничего не заподозрил. Просто почесали в затылке, сказали: «Вот бедняга» — и быстренько закопали. Теперь они не уверены, что у него вообще была гипертония. Вам он когда-нибудь жаловался на давление?

— Нет.

— Вот видите! Однако все почему-то считают, что это непреложный факт.

— Но кому-то ведь он об этом говорил.

— Это похоже на рассказы о призраках. Того, кто сам видел призрак, почему-то никогда нельзя найти. Вечно ссылаются на какого-нибудь дальнего родственника, или на приятеля, или на приятеля приятеля. Но я еще не все вам сказал. Они подумали, что он страдал-таки гипертонией, потому что нашли у него в комнате таблетки от давления. Однако, как я понял — вот где собака-то зарыта, — эта девчонка, которую убили, говорила всем, что пузырек с таблетками принес кто-то позже и что на самом деле этот пузырек принадлежал Грегу.

— У мистера Дайсона действительно повышенное давление. Его жена об этом говорила, — заметила мисс Марпл.

— Выходит, пузырек подложили в комнату Пэлгрейва, чтобы все думали, что у него было повышенное давление, и его смерть восприняли как нечто вполне обыденное.

— Вот именно, — согласилась мисс Марпл. — И очень предусмотрительно заранее распустили слух о том, что он частенько жаловался на нелады с давлением. А ведь пустить слух очень просто. Я много раз была тому свидетелем.

— В чем, в чем, а в этом я не сомневаюсь, — сказал мистер Рефил.

— Шепнуть здесь, шепнуть там — и дело сделано, — продолжала мисс Марпл. — Причем лучше всего говорить не от своего имени, дескать, миссис такая-то сказала, что полковник такой-то сказал.., и — понеслось. В конечном итоге, определить, кто первым на кого сослался, практически невозможно… Да, так, похоже, и было. Не успеешь оглянуться, как слух превращается в нечто якобы доподлинно известное.

— Тут действовал умный человек, — задумчиво проговорил мистер Рефил.

— Да, — сказала мисс Марпл. — Очень умный.

— Вероятно, девушка что-то видела или что-то знала и пыталась кого-то шантажировать.

— Скорее всего, она и думать не думала, что это какой-то там шантаж, — сказала мисс Марпл. — В этих больших отелях горничным часто случается узнать такое, что постояльцы предпочли бы не афишировать. В таком случае горничная получает более щедрые чаевые или просто небольшую сумму разом. Девушка, может быть, не сразу поняла, насколько важно то, что она увидела.

— Так или иначе, она получила нож в спину, — свирепо выпалил мистер Рефил.

— Да. Кто-то явно позаботился о том, чтобы она ничего не могла сказать.

— Ну, так что вы обо всем этом думаете?

Мисс Марпл внимательно на него посмотрела.

— Мистер Рефил, а почему вы решили, что я знаю больше, чем вы?

— Знаете вы, может, и не больше, — ответил он, — но мне интересно, что вы думаете.

— Зачем вам?

— Понимаете, здесь совершенно нечем себя занять, — объяснил мистер Рефил, — не все же время деньги делать.

Мисс Марпл слегка удивилась.

— Делать деньги? Здесь?

— Отсюда при желании можно отправлять по полудюжине шифрованных телеграмм в день, — ответил мистер Рефил. — Этим я и забавляюсь.

— Контрольные пакеты акций? — спросила мисс Марпл неуверенно, словно на иностранном языке.

— Вроде того, — согласился мистер Рефил. — Моя смекалка против смекалки конкурентов, и чья возьмет. Но, к сожалению, на такие дела не требуется особо много времени, вот я и заинтересовался всеми этими странностями. Любопытство, знаете, взыграло. Пэлгрейв много с вами лясы точил. Больше, я подозреваю, никому до него дела не было. Что он говорил?

— Он рассказывал довольно много всяких историй, — ответила мисс Марпл.

— Ну, еще бы. Жутко нудных, по большей части. И ведь терзал ими по несколько раз. Подвернешься ему под руку — берегись: он тебе снова и снова будет долдонить об одном и том же.

— Все верно, — сказала мисс Марпл. — С пожилыми мужчинами это бывает.

Мистер Рефил сердито зыркнул на нее.

— Я лично никаких историй не рассказываю. Ладно, продолжайте. Все началось, как я понял, с какой-то из его баек?

— Он сказал, что знает одного убийцу, — ответила мисс Марпл. — В этом нет ничего необычного, — добавила она своим кротким голоском, — то же самое, я думаю, может сказать о себе почти каждый.

— Что-то не пойму вас.

— Я не имею в виду личное знакомство, — уточнила мисс Марпл, — но согласитесь, мистер Рефил, что почти каждый, если пороется в памяти, может вспомнить случай, когда кто-нибудь при нем заметил вскользь: «Да, я знал такого-то довольно близко, он умер скоропостижно, и поговаривали, что это жена отправила его на тот свет. Ерунда, конечно». Разве вам не приходилось такое слышать?

— Да, пожалуй, — было что-то в этом роде. Но не.., в общем, не всерьез.

— Конечно, — сказала мисс Марпл, — но майор Пэлгрейв при всем при том был весьма серьезным человеком. Историю эту он рассказывал с большим удовольствием и даже с гордостью. Он сказал, что у него есть фотография убийцы. Хотел показать ее мне, но — не показал.

— Почему?

— Потому что его что-то отвлекло, — ответила мисс Марпл. — Или кто-то. Он сразу весь побагровел, сунул фотографию обратно в бумажник и перевел разговор на другую тему.

— Кого же он увидел?

— Я очень много об этом думала. Я тогда сидела около моего бунгало, он напротив меня, и то, что он увидел, находилось, видимо, за моим правым плечом.

— Кто-то шел по дорожке позади вас с правой стороны, по той дорожке, что ведет от ручья и стоянки машин…

— Да.

— Ну, и шел по ней кто-нибудь?

— Мистер и миссис Дайсон, полковник и миссис Хиллингтон.

— А еще?

— Больше я никого не заметила. Хотя, конечно, ваше бунгало тоже было в его поле зрения…

— Ага. Тогда добавим еще — куда деваться — Эстер Уолтере и Джексона, моего массажиста. Верно? Любой из них, я полагаю, мог выйти из бунгало и войти обратно, пока вы смотрели в противоположную сторону.

— Да, возможно, — сказала мисс Марпл. — Я обернулась не сразу.

— Дайсоны, Хиллингтоны, Эстер и Джексон. Кто-то из них — убийца. Ну, или я, разумеется, — добавил он чуть погодя.

Губы мисс Марпл тронула улыбка.

— Он говорил об убийце как о мужчине? — спросил мистер Рефил.

— Да.

— В таком случае это выводит из-под подозрения Ивлин Хиллингтон, Лаки и Эстер Уолтере. Так что ваш убийца, если, конечно, эти заумные предположения справедливы, — либо Дайсон, либо Хиллингтон, либо мой подлиза Джексон.

— Либо вы, — с невинным видом добавила мисс Марпл. Мистер Рефил, естественно, такой вариант исключал.

— Вам бы только подразнить меня, — проворчал он. — Меня вот что тут смущает: если кто-то из этих троих — убийца, то почему, спрашивается, старик Пэлгрейв не узнал его раньше? Ведь все они, черт возьми, пялились друг на друга по меньшей мере две недели. В голове не укладывается.

— А у меня укладывается, — сказала мисс Марпл. — Ну тогда объясните!

— Видите ли, из рассказа майора Пэлгрейва получается, что сам он этого человека ни разу не видел. Эту историю он слышал от врача. Врач подарил ему фотографию как диковинку. Возможно, майор Пэлгрейв только тогда и посмотрел внимательно на лицо изображенного на ней человека, а потом просто хранил ее у себя в бумажнике как сувенир. И вынимал только когда показывал кому-нибудь из своих слушателей. И еще одно, мистер Рефил. Мы с вами не знаем, как давно это произошло. На этот счет он ничего не говорил. Вполне возможно, что эта история в его репертуаре уже лет пять, а то и десять. Если не больше. Да взять хотя бы все эти случаи с тиграми или слонами, иные из них произошли лет двадцать назад.

— Не меньше! — воскликнул мистер Рефил.

— Поэтому очень сомнительно, что майор Пэлгрейв узнал бы преступника, встреть он его случайно. Мне кажется — я даже почти уверена, — что произошло вот что: он рассказал свою историю, затем вынул из бумажника снимок, бросил на него взгляд, поднял глаза — и увидел то же самое или очень похожее лицо на близком от себя расстоянии.

— Да, — сказал мистер Рефил задумчиво, — да, такое возможно.

— Он был определенно ошеломлен, — продолжала мисс Марпл, — он сунул фотографию обратно в бумажник и принялся говорить о чем-то другом.

— Он не мог быть уверен, — проницательно заметил мистер Рефил.

— Да, — согласилась мисс Марпл, — в тот момент он не мог быть уверен. Но потом, конечно, он внимательно изучил бы фотографию и пригляделся бы к этому человеку, чтобы выяснить, случайное ли это сходство или перед ним действительно тот самый человек.

Мистер Рефил, немного поразмыслив, покачал головой.

— Что-то здесь не так. Мотив не вырисовывается. Совершенно не вырисовывается. Он громко это рассказывал, да?

— О да, — сказала мисс Марпл, — очень громко. Как всегда.

— Что верно, то верно. Он обычно орал во всю глотку. Значит, многим это могло быть слышно?

— Это могло быть слышно на довольно большом расстоянии.

Мистер Рефил вновь покачал головой.

— Фантастика какая-то, — сказал он, — просто чудеса. Кому рассказать — поднимет на смех, и только. Какой-то старый болтун рассказывает когда-то им услышанную историю, достает фотографию — и все это крутится вокруг убийства, которое произошло черт знает сколько лет тому назад! Ну, по меньшей мере года два назад. С какой стати это могло обеспокоить нашего убийцу? Никаких доказательств, одни разговоры, история, услышанная через третьих лиц. Он и сходство вполне мог признать: «Смотрите-ка, у меня с этим парнем есть что-то общее. Ха-ха!» Никто не принял бы утверждений старика Пэлгрейва всерьез. Не переубеждайте меня — все равно не поверю. Нет, убийце, если это был он, нечего было бояться — абсолютно нечего. Он высмеял бы нашего дорогого майора, и все дела. Тогда зачем, спрашивается, ему было убивать Пэлгрейва? Совершенно незачем. Вы понимаете?

— Прекрасно понимаю, — сказала мисс Марпл. — И полностью с вами согласна. Бессмысленность всего этого меня и тревожит. Прошлой ночью я глаз не сомкнула, все думала.

Мистер Рефил пытливо на нее посмотрел.

— Что ж, послушаем, что вы там надумали, — сказал он тихо.

— Я могу, конечно, ошибаться, — начала мисс Марпл неуверенно.

— Еще как можете, — заметил мистер Рефил со своей обычной «бесцеремонностью». — Но, как бы то ни было, давайте обсудим, что вы там ночью надумали.

— Очень серьезный мотив мог возникнуть, если…

— Если?

— Если должно было произойти — и в достаточно скором времени — еще одно убийство.

Мистер Рефил уставился на нее, явно пораженный. Потом заерзал, пытаясь чуть выше усесться в кресле.

— Ну-ка давайте поподробнее, — сказал он.

— Я так плохо объясняю, — заговорила мисс Марпл быстро и не слишком связно. Ее щеки порозовели. — Предположим, кто-то собрался совершить убийство. Если помните, история, рассказанная мне майором Пэлгрейвом, касалась некоего мужчины, чья жена умерла при подозрительных обстоятельствах. Потом, через некоторое время, при схожих обстоятельствах произошло еще одно убийство. У второго мужчины практически таким же образом умерла жена, и врач, который рассказывал об этом майору, узнал в нем того первого, хоть он и изменил фамилию. Не правда ли, создается впечатление, что этот убийца, возможно, из тех, что действуют по отработанной схеме?

— Как тот Смит, который топил жен в ванне? Помните, о нем писали в газетах? Да, похоже.

— Судя по тому, что мне доводилось слышать и читать, человек, который совершил преступление и которому оно сошло с рук, становится слишком самоуверенным. Он думает, что ему все нипочем, что он самый умный и самый смелый. И проделывает это вновь. В конце концов, как у пресловутого Смита, это у него входит в привычку. Всякий раз на новом месте и всякий раз под новым именем. Но способ, каким он совершал убийства, скорее всего один и тот же. Поэтому мне кажется, хотя, конечно, я могу и ошибаться…

— Но это, по-вашему, маловероятно, правда? — ввернул мистер Рефил.

Но мисс Марпл продолжала, пропустив это мимо ушей:

— …что если бы это было так, если бы этот.., этот человек уже подготовил здесь все для убийства — намереваясь, к примеру, избавиться от очередной жены, и если бы это было уже третье или четвертое убийство, тогда рассказ майора значил бы очень много, потому что упоминание очевидного сходства преступлений было бы для убийцы крайне опасно. Именно так, если помните, попался Смит. Обстоятельства преступления привлекли чье-то внимание, кто не поленился сравнить их с газетными сообщениями о предыдущем убийстве. Поэтому, согласитесь, если этот негодяй все уже запланировал и подготовил и собирается в ближайшее время совершить очередное преступление, он не мог допустить, чтобы майор Пэлгрейв рассказывал эту историю и показывал всем подряд этот снимок. — Она замолчала и выразительно посмотрела на мистера Рефила. — Совершенно очевидно, что ему надо было действовать, и без промедления.

— Попросту говоря, в тот же вечер?

— Да.

— Действительно, срочное дельце, — сказал мистер Рефил, — но, если хорошенько постараться, успеть можно. Подложить старому Пэлгрейву таблетки, распустить слух о его высоком давлении и добавить в его «плантаторский пунш» немножко этого снадобья с труднопроизносимым названием. Так?

— Так. Но это, в конце концов, дело прошлое — тут уже изменить ничего нельзя. Меня беспокоит будущее. Самое ближайшее. Майор Пэлгрейв уже ничего не расскажет, фотографии нет, и этому человеку ничто не мешает совершить то самое, запланированное им убийство.

Мистер Рефил присвистнул.

— Вы, я вижу, все продумали от и до.

Мисс Марпл кивнула. Потом с неожиданной для нее твердостью и уверенностью произнесла:

— И воспрепятствовать этому должны мы. Точнее, вы, мистер Рефил.

— Я? — ошеломленно переспросил он. — Почему я?

— Потому что вы богаты и влиятельны, — просто ответила мисс Марпл. — К вашим словам люди отнесутся с вниманием. А меня они и слушать не будут. Скажут: мало ли что старухе померещилось.

— С них станется, — согласился мистер Рефил. — Ну и дураки будут, если скажут. Хотя, конечно, послушать вас, как вы обычно разговариваете, — сроду не подумаешь, что у вас имеются мозги. А на самом деле у вас прямо-таки аналитический ум. У женщин это большая редкость. — Он снова неловко заерзал в своем кресле. — Куда, черт бы их драл, Эстер и Джексон запропастились? Мне надо сесть поудобнее. Нет, вы, пожалуйста, не пытайтесь мне помочь. Тут нужны руки посильнее. О чем они думают, бросили тут меня одного.

— Пойду поищу их.

— Нет, сидите. Давайте-ка договорим. Который из них? Громогласный Грег Дайсон? Или тихоня Эдвард Хиллингтон? Или мой Джексон? Это должен быть кто-то из них троих, так?

Расскажите о Мисс Марпл в соц. сетях

Опубликовать в Одноклассники
Опубликовать в Яндекс
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Google Plus