Агата Кристи  //   Карибская тайна

Глава 17 — Мистер Рефил берет дело в свои руки

— Не знаю, — сказала мисс Марпл.

— Как это не знаете? О чем тогда мы последние двадцать минут толкуем?

— Мне вдруг пришло в голову, что я, может быть, ошиблась.

Мистер Рефил снова с изумлением уставился на нее.

— Все-таки малохольная, — произнес он с отвращением. — А ведь как уверенно вещала.

— Нет, что касается убийства, я по-прежнему уверена. Вот с убийцей все не так просто. Видите ли, я узнала, что у майора Пэлгрейва была не одна история об убийстве, а несколько. Вы сами мне говорили, что он рассказывал вам про некую современную Лукрецию Борджиа…

— Да, было дело. Но ведь там речь шла совсем о другом.

— Я понимаю. А еще мисс Уолтере упоминала о ком-то, кого отравили газом в духовке…

— Но вам-то, вам он рассказывал о…

Мисс Марпл позволила себе перебить его — на это редко кто отваживался. Она заговорила с отчаянной серьезностью и чуть-чуть бессвязно, но именно чуть-чуть.

— Ну как вы не поймете.., ведь очень трудно быть уверенной. Дело в том, что.., очень часто.., люди не слушают. Спросите миссис Уолтере — она подтвердит — сначала вы слушаете.., потом внимание ослабевает.., вы отвлекаетесь.., и вдруг ловите себя на том, что вы что-то пропустили. Я просто подумала, а вдруг был какой-то отрезок времени — пусть даже небольшой — между историей, которую он мне рассказывал, историей о мужчине, и моментом, когда он вынул бумажник и спросил: «Хотите увидеть снимок убийцы?»

— Но вы все это время считали, что он хотел вам показать именно фотографию мужчины?

— Считала, да. Мне и в голову не приходило, что это могло быть не так. Но вот теперь — как я могу сказать наверняка?

Мистер Рефил смотрел на нее в глубокой задумчивости…

— Беда ваша в том, — сказал он, — что вы слишком уж щепетильны. Это плохо. Надо настроиться на что-то одно и не отступать ни влево, ни вправо. Вы вначале и не отступали. Сдается мне, что потом, когда вы болтали с сестрой пастора или с кем-то еще.., услышали что-то такое, что вас сбило.

— Возможно, вы правы.

— Ладно, давайте пока оставим это. Разберемся в том, к чему вы пришли вначале. Потому что в девяти случаях из десяти первое суждение — самое верное, — сколько раз я сам в этом убеждался. Итак, у нас трое подозреваемых. Давайте обсудим каждого и попробуем сделать выводы. С кого начнем?

— Даже и не знаю, — робко пролепетала мисс Марпл. — Все трое совершенно не похожи на убийц.

— Давайте начнем с Грега, — предложил мистер Рефил. — Терпеть его не могу. Хотя, конечно, из этого еще не следует, что он убийца. Так или иначе, против него два обстоятельства. Эти таблетки от давления принадлежали ему. Он мог бы легко ими воспользоваться…

— Это было бы чересчур смело, — возразила мисс Марпл.

— Может — да, а может — и нет, — сказал мистер Рефил. — В конце концов, ему необходимо было действовать быстро, а таблетки были под рукой. Искать чьи-то еще у него времени не было. Предположим, это Грег. Хорошо. Предположим, он хочет разделаться со своей благоверной Лаки (а стоило бы, между прочим, тут я всецело на его стороне), но где мотив, я, во всяком случае, его не вижу. По всем меркам он богатый человек. Унаследовал деньги от первой жены — у нее их было предостаточно. Это, безусловно, дает основание подозревать его в убийстве первой жены. Однако то дело прошлое, перевернутая страница. Он получил, что хотел. Но Лаки-то была бедной родственницей той его жены. Тут денежного интереса быть не может; поэтому если он хочет убрать ее с дороги, то напрашивается мысль, что он хочет жениться на ком-то еще. Были какие-нибудь сплетни на эту тему?

Мисс Марпл покачала головой.

— Ничего не могу сказать. Он — м-м — очень галантен со всеми дамами без исключения.

— Галантен.., надо же.., слово-то какое… — сказал мистер Рефил. — Ну да ладно.., итак, допустим, он бабник. Заигрывает со всеми подряд. Недостаточно! Нам нужно нечто большее… Перейдем к Эдварду Хиллингтону. Вот уж настоящая темная лошадка.

— Мне кажется, он не очень счастлив, — решилась на предположение мисс Марпл.

Мистер Рефил внимательно посмотрел на нее.

— А вы считаете, убийца должен быть счастливым человеком?

Мисс Марпл деликатно кашлянула.

— По моему опыту, обычно так и бывает.

— Ну, ваш опыт вряд ли может быть очень богатым, — сказал мистер Рефил.

Мисс Марпл могла бы оспорить это его утверждение. Но воздержалась, поскольку знала, что мужчины не любят, когда им возражают.

— Мне лично Хиллингтон симпатичен, — сказал мистер Рефил. — Но у них с женой какие-то странные отношения. Вы обратили внимание?

— О да, — согласилась мисс Марпл. — Сразу. На публике они ведут себя разумеется, безупречно, но было бы странно ожидать от них другого.

— Вы, наверно, лучше меня знаете людей такого сорта. Стало быть, внешне все выглядит изысканно и прилично, но есть некая вероятность, что Эдвард Хиллингтон, по-своему, по-джентльменски, собирается отправить свою жену на тот свет. Вы это допускаете?

— Если так, — заметила мисс Марпл, — непременно должна быть замешана другая женщина.

— Какая именно?

Мисс Марпл лишь покачала головой, отметая свое предположение:

— Мне почему-то кажется, — не могу отделаться от этой мысли, — что тут не так все просто.

— Ну, кто там у нас следующий — Джексон? Меня мы, надо полагать, оставим в стороне.

В первый раз за весь разговор мисс Марпл улыбнулась.

— Это почему же в стороне, мистер Рефил?

— Потому что, если вы хотите обсуждать меня в качестве возможного убийцы, лучше вам поговорить с кем-нибудь другим. Иначе это будет бесполезная трата времени. Будем откровенны — разве я гожусь на эту роль? Я ведь даже из постели не могу выбраться без посторонней помощи, одевают, катают повсюду в кресле, на «прогулку» ведут под руки. Где уж мне кого-нибудь укокошить! Никаких шансов.

— Ну не скажите, у вас вовсе не меньше шансов, чем у всех прочих, — энергично возразила мисс Марпл.

— Это откуда же такой вывод?

— Ну, ведь вы не станете возражать, что голова у вас работает?

— Разумеется, — заявил мистер Рефил. — И гораздо лучше, чем у кого-либо еще в этой округе.

— И это, — продолжала мисс Марпл, — помогло бы вам преодолеть все физические трудности при совершении убийства.

— Пришлось бы пораскинуть мозгами!

— Да, — сказала мисс Марпл, — пришлось бы пораскинуть мозгами. Но именно это, мистер Рефил, доставило бы вам удовольствие.

Мистер Рефил долго на нее смотрел, потом внезапно расхохотался.

— Экое нахальство! — воскликнул он. — А на первый взгляд такая милая старушка, божий одуванчик! Так вы что, действительно думаете, что я убийца?

— Нет, — ответила мисс Марпл, — не думаю.

— А почему?

— Именно потому, что у вас хорошо работает голова. Имея голову на плечах, почти всегда можно добиться желаемого, не прибегая к убийству. Убийство — орудие глупости.

— И, кроме того, кого бы, черт возьми, я стал убивать?

— Это очень интересный вопрос, — сказала мисс Марпл. — Я еще не имела удовольствия беседовать с вами достаточно долго, чтобы обзавестись версиями на этот счет.

Улыбка мистера Рефила сделалась шире.

— А с вами, я вижу, беседовать опасно.

— Беседовать всегда опасно, если вам есть что скрывать.

— Наверно, вы правы. Но вернемся к Джексону. Что вы о нем думаете?

— Ничего определенного. Я ведь с ним даже словом не перемолвилась.

— Так вам что, совершенно нечего про него сказать?

— Он мне немного напоминает Джонаса Парри, — ответила мисс Марпл, поразмыслив, — молодого человека из канцелярии местной администрации — там, где я живу.

— И? — спросил мистер Рефил и умолк в ожидании ответа.

— Он, — сказала мисс Марпл, — небезупречен.

— Джексон тоже небезупречен. Но мне он вполне подходит. Мастер своего дела и к тому же не огрызается, когда я на него рычу. Знает, что нигде больше он не получит таких денег, а раз так, с чем-то приходится мириться. Доверенным лицом я бы его делать не стал, но об этом вопрос и не стоит. Может, у него в прошлом все чисто, а может, и не очень. Он представил положительные отзывы, хотя кое-где в них, пожалуй, проскальзывала, скажем так, некоторая сдержанность. К счастью, у меня нет, что называется, грязных тайн, и поэтому я не представляю интереса для шантажиста.

— Нет тайн? — задумчиво переспросила мисс Марпл. — Но деловые-то секреты у вас, мистер Рефил, наверняка есть?

— Ну, до них Джексону все равно не добраться. Нет. Джексон — малый довольно скользкий, но на убийцу вряд ли потянет, не его амплуа.

Он немного помолчал, потом внезапно произнес:

— А знаете, если попытаться окинуть единым взглядом всю эту белиберду — майора Пэлгрейва, его диковинные байки и прочее, — то видишь, что акценты расставлены совершенно не там, где надо. Уж если кого убивать, так это меня.

Мисс Марпл удивленно на него посмотрела.

— В соответствии с традицией, — объяснил мистер Рефил. — В детективных книжках кто обычно жертва? Старик, сидящий на куче денег.

— И еще там куча людей, имеющих веские причины желать его скорейшей смерти, чтобы завладеть этими деньгами, — продолжила мисс Марпл. — Это соответствует действительности?

— Ну… — задумался мистер Рефил. — Я легко могу насчитать пять или шесть человек в Лондоне, которые не будут горько рыдать, если вдруг прочтут в «Таймсе» мой некролог. Но они не станут утруждать себя, чтобы как-то ускорить мою кончину. Зачем? Я и так помру не сегодня-завтра. Вся эта шушера удивлена только одним — почему я до сих пор не сыграл в ящик. Врачи тоже чешут в затылке.

— У вас и в самом деле незаурядная воля к жизни, — сказала мисс Марпл.

— Вам это, вероятно, кажется странным.

Мисс Марпл покачала головой.

— Отнюдь нет. Наоборот, я считаю это совершенно естественным. Жизнь кажется особенно ценной, особенно интересной, когда ты понимаешь, что можешь ее вскоре лишиться. Так, наверно, не должно быть, но так уж бывает. Когда ты молод, здоров и полон сил, когда вся жизнь у тебя впереди, она не кажется столь уж заманчивой. Именно молодые люди с легкостью идут на самоубийство — кто из-за несчастной любви, кто из-за житейских забот и неурядиц. А вот старики знают, как дорога жизнь и как она увлекательна.

— Ха! — фыркнул мистер Рефил. — Послушал бы кто эту допотопную парочку.

— По-вашему то, что я сказала, несправедливо? — несколько сухо спросила мисс Марпл.

— Нет, что вы, — успокоил ее мистер Рефил, — совершенно справедливо. Но вы так и не сказали, согласны ли вы с моей мыслью. Что роль жертвы должна по идее была достаться мне.

— Это зависит от того, кто может извлечь выгоду из вашей смерти.

— Да в общем-то никто, — сказал мистер Рефил. — За исключением, повторяю, моих конкурентов по бизнесу, которые, опять-таки повторяю, могут вполне рассчитывать на мой скорый выход из игры естественным образом. Я не такой дурак, чтобы искушать кучей денег своих родственников. После того как правительство отхватит самый жирный кусок, родне ничего существенного не останется. Короче говоря, я обо всем этом давным-давно позаботился. Акты передачи имущества, доверенности, и прочее, и прочее.

— Джексону, к примеру, ваша смерть принесла бы какие-нибудь выгоды?

— Шиш с маслом принесла бы, — весело ответил мистер Рефил. — Я плачу ему вдвое больше, чем он может получить где-либо еще. В порядке компенсации за мою сварливость. И он прекрасно понимает, сколько проиграет от моей смерти.

— А миссис Уолтере?

— С Эстер та же история. Вообще-то она золото. Первоклассная секретарша, умница, уравновешенная, понимает меня с полуслова, ухом не ведет, когда я срываюсь. Словом, кроткая няня при буйном непослушном ребенке. Иногда она, конечно, меня раздражает, но кто меня не раздражает? Вообще-то она обыкновенная женщина. Во многих отношениях самая заурядная, но лучшей кандидатуры мне не найти. Жизнь у нее не сложилась. Вышла замуж за никчемного простофилю. В мужчинах она вообще ни черта не понимает. Есть такие женщины. Вешаются на шею любому, кто поплачется о своих неудачах. Уверены, что мужчине не хватает исключительно женского понимания. Дескать, женится на ней и тогда уж всем покажет! Но из размазни ничего путного в принципе не может выйти. К счастью, ее незадачливый муженек отдал концы: перепил на какой-то вечеринке и спьяну сунулся под автобус. Эстер надо было растить дочку, и она опять пошла на секретарскую работу. Пять лет уже у меня. С самого начала я дал ей понять, что в случае моей смерти рассчитывать ей не на что. Жалованье у нее высокое, и каждый год я повышаю его на четверть. Полностью доверять нельзя никогда никому, даже самым честным и порядочным, — вот почему я и сказал Эстер, что моя смерть ей выгод не принесет. Пока я живу, она каждый год будет получать все больше и больше. Если она значительную часть заработанного откладывает — уверен, что откладывает, — то к тому времени, как я откину копыта, она будет достаточно состоятельной женщиной. Я оплачиваю обучение ее дочери и отложил некую сумму, которую ее дочь получит, когда станет совершеннолетней. Так что миссис Эстер Уолтере очень даже неплохо устроена. Моя смерть, должен вам сказать, означала бы для нее серьезную финансовую потерю. — Он очень пристально посмотрел на мисс Марпл. — Она все это отлично понимает. Эстер вообще очень сообразительная.

— Они с Джексоном ладят? — спросила мисс Марпл. Мистер Рефил бросил на нее быстрый взгляд.

— Заметили что-то, да? — спросил он. — Да, мне кажется, Джексон ее обхаживает, особенно в последнее время. Он, конечно, смазливый парень, этого у него не отнять, но он старается напрасно. Во-первых, чисто сословные различия. Она на ступеньку повыше. Ненамного. Если бы она стояла много выше, это было бы не так важно, но так называемый нижний слой — особая статья. Они, среднего класса, все страшно разборчивы. Ее мать была школьной учительницей, отец — банковским служащим. Нет, ему не удастся заморочить ей голову. Думаю, этот красавчик нацелился на ее банковский счетец, но ничего у него не получится.

— Тсс, она идет! — шепнула мисс Марпл.

Оба посмотрели на Эстер Уолтере, которая шла к ним по дорожке.

— Вообще-то очень даже недурна собой, — сказал мистер Рефил, — но держится как серая мышь. Не знаю почему, все вроде бы при ней.

Мисс Марпл вздохнула, как вздохнула бы любая женщина, какой бы старой она ни была, над тем, что обозначается понятием «упущенные возможности». То, чего не хватало Эстер, по-разному называлось на памяти мисс Марпл. «Недостает очарования». «Недостаточно сексапильна». «Взгляд монашки». Светлые волосы, хороший цвет лица, карие глаза, довольно стройная фигура, приятная улыбка — действительно, все при ней, но нет той изюминки, которая заставляет мужчину обернуться и посмотреть вслед.

— Ей бы замуж опять, — тихо сказала мисс Марпл.

— Надо бы, конечно. Стала бы кому-нибудь хорошей женой.

Когда Эстер Уолтере подошла, мистер Рефил произнес с несколько нарочитым недовольством:

— Ну, наконец-то! Где вас носило?

— Чуть ли не весь отель сегодня посылает телеграммы, — объяснила Эстер. — Что делать, многие хотят съезжать…

— Съезжать? Правда? Из-за этой заварушки с убийством?

— Скорее всего. Тим Кендал просто сам не свой.

— Ну, еще бы. Этой молодой парочке крепко не повезло, что и говорить.

— Да, конечно. Они почти все свои средства вложили в этот отель. Так старались, чтобы все шло гладко. И, надо сказать, это неплохо им удавалось.

— Да, неплохо, — согласился мистер Рефил. — Он парень способный и чертовски трудолюбивый. Она очень милая, привлекательная. Вкалывали они как негры, хотя именно здесь это сравнение звучит странно: здешние негры как раз не слишком себя утруждают. Видел тут одного: забрался на кокосовую пальму, сорвал там себе орех на завтрак, съел и дрыхнет весь день до вечера. Житуха! — Мистер Рефил сделал паузу, а потом как бы между прочим сообщил:

— Мы тут обсуждаем это убийство.

Эстер перевела взгляд на мисс Марпл, в глазах ее было легкое удивление.

— Я ошибался на ее счет, — пояснил мистер Рефил с обычной своей бесцеремонной откровенностью. — Вообще-то я никогда не жаловал подобных старушек. Вечно вяжут, вечно языки чешут. Но у этой к тому же еще имеются глаза и уши.

Эстер Уолтере, как бы извиняясь, посмотрела на мисс Марпл, но та если и обиделась, то не подала виду.

— Вообще-то это комплимент, — объяснила ей Эстер.

— Я понимаю, — отозвалась мисс Марпл. — Я понимаю также, что мистер Рефил обладает определенными привилегиями, по крайней мере, сам он так считает.

— И в чем же состоят мои привилегии? — спросил мистер Рефил.

— Говорить грубости, когда вам захочется, — ответила мисс Марпл.

— Разве я был сейчас груб? — удивился мистер Рефил. — Простите, если обидел вас.

— Нет, меня вы не обидели, — заверила его мисс Марпл. — Есть люди, на которых не принято обижаться.

— Ладно вам, не берите в голову. Эстер, возьмите себе стул и принесите сюда. Может, и от вас будет какой-то толк.

Эстер отошла, чтобы взять с балкончика легкий плетеный стул.

— Итак, продолжим нашу беседу, — сказал мистер Рефил. — Мы начали с покойного старика Пэлгрейва и его бесконечных историй.

— О Господи, — вздохнула Эстер. — Кто как, а я, если удавалось, спасалась от него бегством.

— Мисс Марпл была более терпелива, — заметил мистер Рефил. — Скажите-ка, Эстер, слышали ли вы от него историю про убийцу?

— Ну еще бы, — подтвердила Эстер. — И не один раз.

— Перескажите ее поточнее. Послушаем теперь ваш вариант.

— Видите ли… — Эстер запнулась. — Я, — продолжила она смущенно, — слушала не очень внимательно. Совершенно бесконечная история, вроде той — про льва в Родезии[Родезия — страна в Южной Африке, в прошлом колония Великобритании, с 1980 года Независимая Республика Зимбабве. ]. Это было невыносимо. И у меня как-то вошло в привычку слушать его вполуха.

— Ладно, тогда расскажите хотя бы то, что вы все-таки помните.

— Мне кажется, эта история была как-то связана с делом об убийстве, про которое писали в газетах. Майор Пэлгрейв сказал, что ему выпало такое, что редко кому выпадает. Он встретился с убийцей лицом к лицу.

— Встретился? — воскликнул мистер Рефил. — Он действительно так и сказал — «встретился»?

Эстер смешалась.

— По-моему, да, — промолвила она неуверенно. — Или, это: «Я могу показать вам убийцу».

— Все же что он сказал? Ведь большая разница…

— Не могу сказать с уверенностью… По-моему, он предложил мне взглянуть на чью-то фотографию.

— Это уже лучше.

— А потом распространялся про Лукрецию Борджиа.

— Плевать на Лукрецию Борджиа. О ней-то мы все знаем.

— Он говорил об отравительницах и о том, что Лукреция была очень красивая и что у нее были рыжие волосы. Что на свете живет, наверно, гораздо больше отравительниц, чем мы думаем.

— Боюсь, что это совершенно справедливо, — заметила мисс Марпл.

— Что яд — оружие женщины.

— Это он отклонился от темы, — заметил мистер Рефил.

— А он только и знал, что отклонялся. Кончалось тем, что я вовсе переставала слушать, только вставляла изредка: «Понятно», «Неужели?» и «Да что вы говорите!»

— Так что с этой фотографией, которую он собирался показать?

— Не помню. Может быть, это была какая-то вырезка из газеты…

— А любительского снимка он вам не показывал?

— Любительского снимка? Нет. — Она покачала головой. — В этом я совершенно уверена. Он сказал, что она очень миловидная женщина: на такую ни за что не подумаешь, что она может быть убийцей.

— Вы сказали — она?

— Ну, что я говорила! — воскликнула мисс Марпл. — Так все запутано.

— Он рассказывал вам про женщину? — спросил мистер Рефил.

— Да.

— И на фотографии была женщина?

— Да.

— Этого не может быть!

— Но это было, — настаивала Эстер. — Он сказал: «Она здесь, на этом острове. Я покажу ее вам, а потом расскажу всю историю».

Мистер Рефил выругался и отнюдь не церемонно высказался в адрес покойного майора Пэлгрейва.

— Очень даже вероятно, — заявил он, — что все его россказни выдумка.

— Кто знает, кто знает, — пробормотала мисс Марпл.

— Значит, так, — подвел итог мистер Рефил. — Старый дуралей начинал с охотничьих баек. С копьями на кабанов, с винтовками на тигров, попадал в глаз слону, едва спасался от льва… Может, одна-две из этих историй и подлинные. Еще несколько — сплошное вранье, а остальные произошли не с майором, а с кем-то еще! Потом он от охоты переходил к убийствам — и тоже выдавал одну историю за другой. И тоже рассказывал их так, словно имел к этим событиям непосредственное отношение. Ставлю десять против одного, что все они были состряпаны из газетных заметок и телерепортажей.

Он строго посмотрел на Эстер.

— Вы сами сказали, что слушали невнимательно. Может быть, вы не поняли, о чем он говорит.

— Я убеждена, что речь шла именно о женщине, — сказала Эстер упрямо, — потому что мне даже стало интересно, кто же она?

— И кто же по-вашему? — спросила мисс Марпл. Эстер смешалась и покраснела.

— Нет, я, вы знаете.., в общем, я не хотела бы…

Мисс Марпл не стала настаивать. Нечего было и надеяться, что в присутствии мистера Рефила Эстер Уолтере поделится своими предположениями. Их можно будет выведать разве что в доверительной беседе с глазу на глаз. Впрочем, не исключено, что Эстер Уолтере говорит не правду. Вслух, разумеется, мисс Марпл своих сомнений не высказала. Просто отметила про себя такую возможность, в которую ей, честно говоря, не очень верилось. Во-первых, Эстер Уолтере не казалась ей лживой женщиной (хотя наверняка никогда не знаешь), во-вторых, мисс Марпл не видела в подобном обмане никакого смысла.

— Ну а вы мне о чем толковали, — мистер Рефил теперь повернулся к мисс Марпл, — вы толковали, что он рассказал вам эту байку про убийцу, а потом пообещал показать его фотографию, которая, дескать, у него имеется.

— Да, мне так казалось.

— Вам казалось? А ведь говорили, словно были совершенно уверены!

Мисс Марпл стала сбивчиво объяснять:

— Понимаете, так трудно передать то, что на самом деле сказал твой собеседник, не сбиваясь на то, что он, по-твоему, хотел сказать. Иногда даже не замечаешь, как вкладываешь ему в уста то, чего он не говорил. Да, майор Пэлгрейв сказал мне, что врач, от которого он слышал эту историю, дал ему снимок убийцы; но.., но должна признать, что его слова «Хотите увидеть снимок убийцы?» могли означать и нечто другое. Я, естественно, предположила, что речь идет о том самом снимке — именно того убийцы, но теперь допускаю, что он, рассказав о снимке, который передал ему знакомый врач, тут же мог по ассоциации вспомнить и о другом снимке — который он сделал сам совсем недавно — уже здесь — и на котором, как он был убежден, запечатлена преступница.

— Ох уж эти мне женщины! — яростно прохрипел мистер Рефил. — Все вы одинаковы, вся чертова ваша порода! Просто не в состоянии быть точными. Никогда ни в чем до конца не уверены. Ну и что, — добавил он раздраженно, — к чему мы в результате пришли? — Он фыркнул. — Ивлин Хиллингтон или эта Лаки, Грегова жена? Концов не найдешь.

Раздалось тихое извиняющееся покашливанье. У локтя мистера Рефила стоял Артур Джексон. Он подошел так бесшумно, что никто его не заметил.

— Пора делать массаж, сэр, — сказал он. Мистер Рефил мигом взорвался:

— Какого черта вы подкрадываетесь? Разве можно так пугать!

— Сожалею, сэр.

— На сегодня никакого массажа. Все равно пользы от него ни на грош.

— Ну-ну-ну, сэр, не надо так говорить. — Джексон был весь профессиональное добродушие. — Если вы пропустите хотя бы пару процедур, то очень скоро это почувствуете.

Он энергично развернул кресло и покатил его в дом. Мисс Марпл встала, улыбнулась Эстер и двинулась на пляж.

Расскажите о Мисс Марпл в соц. сетях

Опубликовать в Одноклассники
Опубликовать в Яндекс
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Google Plus