Агата Кристи  //   Зеркало треснуло

Глава пятая

Открытие в Гостингтон-холле большого праздника в пользу Ассоциации госпиталя Святого Джона привлекло внимание огромного количества людей. Входные билеты стоимостью в один шиллинг были молниеносно раскуплены. Этому в немалой степени способствовала ясная, солнечная погода, но главным, без сомнения, было желание местных жителей посмотреть, что же проделали с Госсингтон-холлом эти «киношники». Высказывались совершенно невероятные предположения. Наибольший интерес вызвал плавательный бассейн. Ведь, как известно, бытует мнение о том, что звезды Голливуда проводят все свое свободное время, принимая солнечные ванны у бассейнов, окруженных экзотической природой. О том, что климат Голливуда гораздо больше подходит для солнечных ванн, чем климат Сент-Мери-Мид, все как-то позабыли. В конечном счете, в Англии летом тоже бывают жаркие дни, когда газеты публикуют заметки о том, как сохранить продукты и приготовить прохладительные напитки. В общем, бассейн не обманул ничьих ожиданий. Это был большой водоем с синей водой, рядом находился красочные павильон для переодевания, и весь бассейн был окружен живыми изгородями и кустами. Реакция посетителей была точно такой, какой ее можно было ожидать, и весь сад наполнился восторженными возгласами и замечаниями.

— О-о, как красиво!

— Ничего бы не пожалел, чтобы искупаться здесь!

— Это очень похоже на дом отдыха, в котором я недавно побывал.

— Разврат и роскошь, вот что это такое! Это следует запретить!

— Взгляните на этот мрамор! Он, наверное, стоит целую кучу денег!

— Не понимаю, почему эти люди думают, что могут тратить свои деньги, как им хочется?

— Может быть, это покажут по телику? Вот было бы здорово.

Даже мистер Сэмпсон, старейший житель Сент-Мери-Мид, с гордостью заявлявший, что ему уже 96 лет, хотя его родные упорно утверждали, что ему только 88, приплелся сюда, громко стуча палкой, чтобы взглянуть на это великое событие. Всему, что видел, он давал самую высокую свою оценку: «Черт побери!»

— Да, здесь будет царствовать разврат! Голые мужчины, пьющие женщины, наркоманы! В общем, так, как пишут в газетах. Да, — промолвил мистер Сэмпсон, с удовольствием причмокивая губами, — ну и разврат здесь будет.

Все знали, что гвоздь программы — прием в самом доме. Заплатив еще по шиллингу, люди проходили в здание, осматривали новый музыкальный салон, гостиную, до неузнаваемости изменившуюся столовую, облицованную теперь темным дубом и испанской кожей, и другие помещения.

— Никогда бы не подумала, что Госсингтон-холл может так измениться, — заметила невестка мистера Сэмпсона.

Миссис Бантри пришла довольно поздно и с удовлетворением отметила, что ее бывший дом пользуется небывалым успехом.

Большая палатка в саду, в которой желающим подавали чай, была набита людьми. Там работали несколько опытных буфетчиц. Миссис Бантри надеялась, что сдобных булочек хватит на всех. Она критическим взглядом окинула линию цветочного бордюра и осталась ею довольна. Для поддержания бордюра в порядке, очевидно, не скупились на расходы, хотя, она была в этом уверена, сами хозяева и пальцем для этого не пошевелили. Без сомнения, они заключили контракт с какой-нибудь садоводческой фирмой, которая, получив полную свободу, проделала неплохую работу.

Осмотревшись, миссис Бантри почувствовала, что все это смутно напоминает ей торжественный прием в Букингемском дворце. Присутствующие глазели по сторонам, стараясь увидеть как можно больше. Время от времени немногих избранных уводили в половину дома, недоступную для простых смертных. К самой миссис Бантри вскоре приблизился стройный молодой человек с длинными вьющимися волосами.

— Миссис Бантри? Вы миссис Бантри?

— Да, я миссис Бантри.

— Хейли Престон, — представился молодой человек, пожимая ей руку.

— Я работаю у мистера Радда. Разрешите проводить вас на второй этаж. Мистер и миссис Радд собирают там своих близких друзей.

Польщенная таким вниманием, миссис Бантри последовала за ним. Они прошли до главной лестницы, вход на которую преграждала красная бархатная лента. Хейли Престон отцепил ее, и они поднялись наверх. Впереди поднимались советник Оллкок и его жена. Миссис Оллкок, женщина довольно полная, тяжело дышала.

— Как прекрасно они все сделали, миссис Бантри, не так ли? — пропыхтела она.

— Мне не терпится взглянуть на их ванные комнаты, но боюсь, у нас не будет этой возможности.

В голосе ее звучало сожаление.

У лестницы, на втором этаже, Марина Грегг и Джейсон Радд встречали избранных гостей. Бывшая запасная спальня была соединена с лестничной площадкой, что создавало эффект большого открытого салона. Джузеппе, дворецкий, предлагал напитки. Дородный мужчина в ливрее объявлял о прибывших гостях.

— Советник Оллкок и миссис Оллкок, — произнес он.

Марина Грегг приветствовала вновь прибывших, уверяла позднее миссис Бантри, с неподдельной любезностью и радушием.

Как любезно со стороны миссис Оллкок и господина советника посетить Госсингтон-холл, сказала она и выразила надежду, что им не будет скучно.

— Джейсон, пожалуйста, позаботьтесь о миссис Оллкок.

Джейсон провел советника с женой к столику с напитками.

— Миссис Бантри, — объявил человек в ливрее.

— О, дорогая миссис Бантри, как я рада, что вы пришли.

— Я ни за что на свете — не упустила бы случая доставить себе такое удовольствие, — сказала миссис Бантри я двинулась к столику с напитками.

— Длинноволосый Хейли Престон сопровождал ее, а затем убежал, сверяясь с небольшим списком, который был у него в руке, чтобы при-вести новую партию избранных. «Все организовано просто прекрасно», — подумала миссис Бантри и повернулась с бокалом мартини в руке посмотреть на новых гостей, поднимающихся по лестнице. Викарий, тощий, аскетического вида человек, казался несколько смущенным. Он откровенно признался Марине Грегг:

— Очень мило было с вашей стороны пригласить меня. У меня ведь дома нет телевизора, но, конечно, я… я… ну, понимаете, мои молодые люди поддерживают меня на должном уровне.

Никто не понял, что он имел в виду. Мисс Зилински, которая также обслуживала гостей, с улыбкой предложила ему бокал лимонада. По лестнице тем временем поднимались мистер и миссис Бедкок. Хеся Бедкок, раскрасневшаяся от волнения, выступала чуть-чуть впереди мужа.

— Мистер и миссис Бедкок, — прокричал человек в ливрее.

— Миссис Бедкок, — сказал викарий, обернувшись с бокалом лимонада в руке, — бессменный секретарь ассоциации. Она одна из самых неутомимых наших тружениц. Прямо не знаю, что бы госпиталь Святого Джона делал без нее.

— Очень рада вас видеть, — обратилась Марина к миссис Бедкок.

— Вы не помните меня? — лукаво спросила Хеся.

— Ну, конечно, вы просто не в состоянии запомнить всех ваших поклонников, с которыми встречаетесь. И потом, это было много лет тому назад. На Бермудах. Это такое чудное место? Я была там с нашим полевым госпиталем. О, сколько лет прошло с тех пор!

— Да, конечно, — с любезной улыбкой произнесла Марина Грегг.

— Я так хорошо помню все это! — продолжала миссис Бедкок.

— Я была так потрясена! Знаете, просто потрясена! Тогда я была еще совсем молодой. И представьте себе, вдруг появляется возможность увидеть воочию Марину Грегг! О! Я всегда была вашей безумной поклонницей.

— О, это очень мило с вашей стороны, очень мило, — машинально пробормотала Марина, наблюдавшая через плечо Хеси Бедкок за поднимающимися по лестнице гостями.

— Мне не хочется отвлекать вас, — щебетала Хеся, — но я просто должна…

«Бедная Марина Грегг, — подумала про себя миссис Бантри. — С такими людьми она встречается на каждом шагу! Какое надо иметь терпение!»

Хеся продолжала свою историю, не обращая внимания ни на что.

У плеча миссис Бантри тяжело дышала миссис Оллкок.

— Ну и изменения! Пока не увидишь собственными глазами, ни за что не поверишь! Сколько же это должно стоить…

— …но я совсем не чувствовала себя больной… и я подумала, что просто обязана…

— Это водка?

— Миссис Оллкок подозрительно посмотрела на свой бокал.

— Мистер Радд предложил мне попробовать. Звучит чуть ли не по-русски. Хотя, думаю, вряд ли она мне понравится…

— …и я сказала себе, что никто ничего мне не сделает! Я сильно накрасилась…

— Думаю, будет просто невежливо, если я поставлю это куда-нибудь, — в отчаянии прошептала миссис Оллкок.

Миссис Бантри спокойно увещевала ее:

— Почему же? Водку, однако, следует пить залпом.

— Миссис Оллкок была явно удивлена.

— Но это требует практики. Поставьте бокал на стол и возьмите себе мартини вон с того подноса, что несет дворецкий.

Она повернулась и успела услышать триумфальный конец истории Хеси Бедкок.

— Никогда не забуду, как великолепны были вы в тот день, никогда не забуду.

На сей раз реакция Марины Грегг не была машинальной. Она перевела свой взгляд со ступенек на стену за лестницей. Ее лицо выражало такой ужас, что миссис Бантри невольно отступила на шаг назад. Марина, кажется, сейчас упадет в обморок? В таком случае, что же она могла увидеть? Откуда взялось в ее глазах это безумное выражение ужаса и отвращения? Миссис Бантри уже хотела было подойти к Марине, но та внезапно пришла в себя. Она снова обратила внимание на Хесю и сказала очень любезно, хотя и несколько механически:

— Какая милая история! Что вы хотите выпить? Джейсон! Коктейль?

— Ну вообще-то обычно я пью лимонад или апельсиновый сок.

— Сегодня вы должны попробовать что-нибудь получше, — заметила Марина.

— Как-никак сегодня праздник. Не забывайте об этом!

— Разрешите предложить вам американский дайкири, — обратился Джейсон Радд к Хесе, держа в каждой руке по бокалу.

— Это любимый коктейль Марины.

Один бокал он протянул жене.

— Мне не стоит больше пить, — заметила Марина.

— Я выпила уже три коктейля.

Тем не менее бокал она взяла. Хеся взяла другой. Марина отвернулась, чтобы встретить новых гостей.

Миссис Бантри взяла под руку миссис Оллкок:

— Пойдемте, посмотрим ванные.

— О, вы думаете, это можно? Не покажется ли это неприличным?

— Уверена, что нет.

Миссис Бантри обратилась к Джейсону Радду:

— Мы хотели бы осмотреть ваши великолепные новые ванные, мистер Радд. Можем ли мы удовлетворить это чисто женское любопытство?

— Конечно, — усмехнулся Джейсон.

— Развлекайтесь, как хотите. Можете принять ванну, если вдруг пожелаете.

Миссис Оллкок заспешила за миссис Бантри по коридору.

— Это так любезно с вашей стороны, миссис Бантри. Сама я ни за что не осмелилась бы на это.

— Если хочешь чего-нибудь добиться, всегда следует осмеливаться, — заметила миссис Бантри.

Они проследовали по коридору, открывая различные Двери и заглядывая в комнаты. Самые разнообразные восклицания вырывались у миссис Оллкок и у двух других женщин, присоединившихся к ним по дороге.

— Мне нравится ванная розового цвета, — заявила миссис Оллкок.

— Мне вообще нравится розовый цвет.

— А я больше люблю кафель, — заметила одна из примкнувших к группе женщин.

Миссис Бантри с большим удовольствием разыгрывала из себя хозяйку. На мгновение она даже забыла, что этот дом больше ей не принадлежит.

— А какие душевые! — с благоговением произнесла миссис Оллкок.

— Вообще-то я не люблю принимать душ. При этом всегда очень сложно сохранять голову сухой.

— Было бы интересно заглянуть в спальни, — жалобно протянула одна из женщин, — но думаю, это будет чересчур уж неприлично. Как вы считаете?

— О, я не уверена, что мы вправе так поступать, — согласилась миссис Оллкок.

Обе женщины с надеждой посмотрели на миссис Бантри.

— Ну, — пробормотала та, — думаю, нам все же не следует…

— Затем она решила сжалиться над ними.

— Впрочем, если мы и, заглянем в одну, не думаю, что кто-нибудь узнал бы об этом.

Она взялась за дверную ручку одной из спален. Однако оказалось, что хозяева предусмотрели такую возможность. Дверь была заперта. Все разочарованно вздохнули.

— Что ж, должна же у них быть какая-то личная жизнь, — примирительно заметила миссис Бантри.

Они двинулись в обратный путь. У одного из окон миссис Бантри остановилась и выглянула на улицу. Она заметила внизу миссис Миви из Жилмассива, выглядевшую чрезвычайно нарядной в тонком кисейном платье с кружевами. Рядом с миссис Миви стояла Черри, поденщица мисс Марпл. Они болтали и смеялись.

Внезапно Госсингтон-холл показался миссис Бантри старым, одряхлевшим и до странности искусственным. Несмотря на всю свою новую яркую окраску, на все изменения, он остался, в сущности, тем же старым викторианским особняком, каким был и много лет тому назад. «Я правильно сделала, что продала его, — подумала миссис Бантри. — Дома как люди. Наступает время, когда их лучшие дни уже позади. С этим домом именно так и произошло. Ему сделали косметическую операцию, но я не думаю, что это изменило его к лучшему».

Чьи-то далекие голоса отвлекли ее от размышлений. Ее попутчицы разом вздрогнули.

— Что случилось? — произнесла одна из них.

— Такое чувство, будто что-то произошло.

Они поспешили по коридору к лестнице. Мимо них быстро прошла Элла Зилински. Она дернула на себя дверь спальни и раздраженно пробормотала:

— О, черт. Ну, конечно, все двери закрыты.

— Что-нибудь случилось? — спросила миссис Бантри.

— Одному из гостей стало плохо, — коротко бросила Элла.

— О, боже, какая жалость. Могу я быть чем-нибудь полезной?

— Вы не видели здесь случайно никого из местных врачей?

— Вообще-то нет, но я почти уверена, что кто-нибудь из них присутствует на этом празднике.

— Джейсон пытался дозвониться по телефону, — сообщила Элла, — но ей, кажется, чересчур уж плохо.

— Кому именно? — поинтересовалась миссис Бантри.

— Некой миссис Бедкок, если не ошибаюсь.

— Бедкок? Но ведь она только что прекрасно себя чувствовала.

Элла Зилински раздраженно заметила:

— У нее приступ или, может быть, даже удар. Вы случайно не знаете, может, у нее слабое сердце или что-нибудь типа этого?

— Вообще-то, я о ней почти ничего не знаю. До сегодняшнего вечера я с ней не встречалась. Она ведь из Жилмассива.

— Из Жилмассива? А, вы имеете в виду этот новый район. Я даже не знаю, кто ее муж, где он и как выглядит.

— Средних лет, красивый, скромный, — заметила миссис Бантри.

— Он пришел вместе с ней, так что он должен быть где-нибудь поблизости.

Элла Зилински зашла в ванную.

— Просто не знаю, что ей дать. Может быть, нюхательную соль, как вы думаете?

— Она без сознания? — спросила миссис Бантри.

— Пожалуй, даже хуже, — бросила Элла Зилински.

— Схожу посмотрю, не могу ли я чем-нибудь ей помочь.

Миссис Бантри быстро пошла к лестничной площадке. Завернув за угол, она столкнулась с Джейсоном Раддом.

— Вы не видели Эллу? — спросил он.

— Эллу Зилински?

— Она в ванной, ищет что-нибудь типа нюхательной соли.

— Уже не нужно, — сказал Джейсон.

Что-то в его голосе насторожило миссис Бантри. Она посмотрела на него.

— Что вы хотите сказать? — спросила она.

— Приступ прекратился?

— Можно выразиться и так, — ответил Радд.

— Бедняжка скончалась.

— Скончалась?

Миссис Бантри была просто потрясена. Она смогла только повторить свои слова:

— Но ведь она только что прекрасно себя чувствовала…

— Знаю… знаю, — хмуро пробормотал Джейсон Радд.

— Но чего только не случается на свете.

Расскажите о Мисс Марпл в соц. сетях

Опубликовать в Одноклассники
Опубликовать в Яндекс
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Google Plus